– Любимое русское слово?

– Сейчас – «накануне». Как роман Тургенева. Я недавно открыл его для себя и теперь «болею» им. Потом будет другое слово.

Накануне встречи с музыкантом Михаилом Башаковым, студенты кафедры журналистики ТулГУ мало знали о нем. Разве что слышали его известный кавер «Элис». Но пришли на творческий вечер Михаила Башакова в Тульскую научную областную библиотеку и открыли целый мир. Свои впечатления и фрагменты беседы студенты представляют в рамках проекта #культуратулапресс.

Нам удалось не только послушать замечательный, драйвовый концерт, но и поговорить с мэтром. Автор знаменитой «Элис» чуть не опоздал на поезд, рассуждая с нами о современной музыке. Он поразил и заразил нас своим творчеством и своей харизмой. 

***

– Если бы Вы не были никак связаны с творчеством, то какой путь бы избрали?

– Никакой. Железно. Это невозможно. Когда я пытался «завязать» с музыкой еще в юности и пойти работать, мне становилось очень плохо. В семье говорили, мол, вот, что ты дурью маешься, иди работать на завод, поступай учиться, а я не мог. Я не понимал, зачем это нужно, зачем вообще жить тогда? Жить, не радуясь, не открывая ничего… Я просто был бы ходячим мертвецом.

– Музыка - может быть хобби рядового человека, а у Вас это дело жизни. Но какие же тогда у Вас увлечения?

– Я люблю мастерить что-то руками. Если у меня есть свободное время, я что-то делаю. В процессе работы я все равно сочиняю, продумываю, узнаю. Когда работает писатель, разве, когда он за столом? Нет, он работает всегда. Это просто жизнь. Нельзя все время играть на гитаре. А еще я люблю рисовать! Когда пишешь картину, просто по-другому выражаешь себя. Слово и звук сменяются на цвет и форму. Моя песня «Солнце под крылом» родилась из картины. Я нарисовал индейца с рукавами-перьями, который поднимает руку над солнцем, стоя на горе. «Что за яичница?» – усмехались мои друзья. «Ничего вы не понимаете, это – солнце… под крылом». Так и появилась песня.

– Музыка до сих пор для многих людей является своеобразной терапией. Есть какие-то песни, которые действуют на Вас так же?

– Все. Их очень много, и они постоянно обновляются. Например, вчера я набрел в Интернете на творчество Эдуарда Артемьева. Это просто космос, это волшебная музыка! Вы наверняка его слышали, он написал саундтрек к фильмам «Свой среди чужих» и «Солярис».

– Мы слышали, Вы частенько бываете в западных странах и даже выступаете там с концертами. В каком году Вы впервые поехали в Америку?

– В 2006. Я бываю там каждый год с тех пор, но, по-моему, в этом году последний раз. У меня кончается срок действия визы, а сейчас ее получить практически невозможно. Ничего страшного, я там все объездил!

– Какое, на Ваш взгляд, значение для мира русского рока имеет западное творчество?

– Мы же подражатели, мы все время все берем. У нас в России есть гениальные люди, но мы все равно что-то заимствуем, чтобы стать лучше. Конечно, рок-н-ролл повлиял на нас. Американский джаз у нас в России превратился в «голос правды». Но сам он не возник в Америке, мне кажется. Он из Африки пришел. Смешались африканские грув и ритм, ворвались в музыку в виде ударных инструментов. Это задало тон музыке. Так что не только западное творчество имеет влияние, важны сами истоки.

– Среди современной русской музыки есть что послушать?

– Всегда есть. Например, Сплин. Хорошая группа, можно слушать. Из других жанров… Оксимирон мне интересен. Творчество Моргенштерна я не понимаю. Он поет про деньги, ну как можно петь про это? Ведь то, что ты несешь в своих песнях – очень важно, это определенные мысли и энергия. А вот последний альбом Noise Mc я бы купил. Мне интересно, как он думает, как он делает, у него хорошие музыканты играют. Или вот знаком я с Бастой. Тексты мне не очень нравятся, хотя они неплохие, но группа у него шикарная, талантливые люди с хорошим вкусом. А старую гвардию я практически всегда слушаю, иногда даже поигрываю с ними.

– Как Вы считаете, уровень современной музыки упал?

– Вряд ли уровень. Скорее, вкусы упали. Раньше музыканты не были сконцентрированы только на том, чтобы стать популярными. Меня всегда интересовали люди, которые занимаются воспитанием и раскрытием собственной душевной мощи. И в современном мире есть такие люди, но сейчас важнее популярность. Как говорил один из моих любимых поэтов-символистов Владимир Соловьев: «Милый друг, иль ты не видишь, что все видимое нами – только отблеск, только тени от незримого очами?..»

– Русская или зарубежная классическая литература?

– Вся! Я не разделяю. Я кидаюсь то к одной, то к другой, возвращаюсь, чтобы перечитать что-то, переосмыслить. Самое главное не умозрительность, а то, как произведение душевно на тебя повлияет, что изменится в тебе, пока ты читаешь, проходишь через эту историю.

– Какая у вас самая любимая песня Битлз?

– Даже не знаю… «Michelle», «Let it be»… У меня все время меняются фавориты. Самое любимое для меня – это новое открытие.

– Топ любимейших зарубежных исполнителей?

– Сразу на ум пришел Стинг. Недавно я переслушивал Элтона Джона. Queen любил всегда. Обожаю Led Zeppelin и, как ни странно, AC/DC. И Боба Дилана! Когда начинаешь понимать английский, Дилан открывается по-новому.

– Любимое русское блюдо?

– Пельмени.

– Тарковский или Вуди Аллен?

– Оба.

- Лучший русский и лучший зарубежный фильм?

– «Андрей Рублев» и «Общество мертвых поэтов».

 

С Михаилом Башаковым беседовала студентка третьего курса кафедры журналистики ТулГУ Анастасия Сычёва.

Фото: Виктории Анисимовой.