«Я шут, я Арлекин, я просто смех»: Каково быть клоуном?

«По острым иглам яркого огня»: Каково быть клоуном?

29/09/2023 15:52 «Я шут, я Арлекин, я просто смех»: Каково быть клоуном?

Автор: Фото: roscirk.online

Клоунский дуэт «Конфуз» - семейная пара Ирина и Александр Пеньковы. Артисты рассказали о самых любимых шутках, творческом процессе и эмоциональном выгорании. 

 

Цирковому искусству пара служит уже 25 лет. Дуэт «Конфуз» был на гастролях во многих городах России, проехал много стран и даже пересек океан.

 

Ирина, Александр, здравствуйте. Ответьте нам сходу, стоит ли сейчас становится клоуном?

 

Александр: Конечно, стоит обязательно становиться клоунами. Но клоунами, знаете, не становятся – клоунами рождаются. Это призвание. Вообще сейчас огромная нехватка клоунов. В цирке нас называют коверные, то есть клоун у ковра. Так вот, если вы чувствуете в себе потенциал, то обязательно, не раздумывая, надо идти в клоунаду и заниматься, и жить, и любить это искусство.

 

А как распознать потенциал?

 

Ирина: Это изнутри идет.

 

Александр: И даже, я думаю, ты можешь не сам это понять, а родители сразу скажут: «Ну и клоун!»

 

Мне кажется, сейчас всем говорят: «Вот ты клоун!»

 

Александр: Ну нет, это скорее поговорка. А вообще сразу видно человека задорного. Какие еще должны быть качества у клоуна?

 

Ирина: Клоун – это, конечно, человек, который может легко и быстро найти выход из любой непонятной ситуации.

 

А как вы вообще попали в цирк?

 

Александр: Правду рассказывать?

 

Ирина: Про меня не надо, про себя говори.

 

Александр: (смеется). Ну, по большому счету, случайно. И очень рады этому. Я думаю, у каждого человека есть призвание и есть судьба. И мы в это верим.

 

Ирина: Саша врет. Он попал в цирк неслучайно, он шел туда целенаправленно с самого детства.

 

Александр: Ну да, я хотел быть клоуном, хотел, хотел.

 

А как понять в детстве, что хочешь стать клоуном?

 

Александр: Ну как?! Хочется дурачиться. Я выходил к доске и кривлялся, класс всегда смеялся надо мной, и мне это доставляло удовольствие – что очень важно! Если человеку нравится смеяться над самим собой – поверьте, это очень здорово. Если человек не злится…

 

Ирина: Даже если на него ругаются, а он не злится, то все – прямая дорога заказана…

 

Александр: В клоунаду, да.

 

А как вы попали в цирк, Ирина?

 

Ирина: Это долгая история. Я попала благодаря мужу: он приоткрыл для меня кулисы, я за них заглянула, зашла в манеж, и манеж уже, так получилось, не выпустил. Есть такое поверье: если ты однажды шагнул в круг манежа, и он тебя принял, то обратно ты выйти уже не сможешь.

 

Александр: Только в глубокой старости.

 

Ирина: (улыбается) Да, только в глубокой старости.

 

То есть вы чувствовали в себе потенциал, но не хотели сначала идти? Или просто моментом щелкнуло?

 

Ирина: Скорее моментом. Вот так звезды сложились, что я там оказалась. Дальше больше пошло какое-то развитие. И вот дошли до дуэта. Шли и дошли.

 

Александр: Я все-таки продолжаю думать, что это судьба, рок, предназначение человека. И зависит это, наверное, не от нас, а от чего-то свыше.

 

Давайте поговорим о творческом процессе. Какие шутки никогда не работают?

 

Александр: Никогда? Да таких шуток нет.

 

Ирина: Нет таких шуток. Бывают шутки, которые не все воспринимают положительно.

 

Александр: Вообще у каждой шутки своя аудитория.

 

Ирина: Да, не все могут над ней посмеяться, но все равно любая шутка найдет отзыв хоть в ком-то.

 

Не было такого, что вы пошутили, а зал просто молчит?

 

Александр: Бывает такое, когда выпускаешь новые номера, репризы и их обкатываешь. И некоторые моменты нужно доработать, отшлифовать на зрителе. А шутки… Допустим, у нас есть друг – наш бывший цирковой артист – работает сейчас с Тимуром Бекмамбетовым в его группе. И он говорит: «Я люблю жесткие шутки», а кто-то говорит: «Я люблю мягкие, детские шутки». Получается, у каждой шутки есть свой зритель, и мы стараемся работать и на маленького, и на взрослого зрителя.

 

Ирина: У нас есть репризы и для тех, и для тех. Иначе получается, либо взрослые сидят в телефоне, либо дети не понимают, что происходит. Мы стараемся обхватить всю аудиторию.

 

А есть какая-то шутка, которая всегда работает?

 

Александр: Конечно, есть шутки, которые отточены уже годами, и мы даже знаем в каком моменте люди будут аплодировать и смеяться.

 

И эти шутки не устаревают?

 

Ирина: Нет.

 

Что делать, когда люди не смеются над шутками?

 

Александр: Побить их!

 

Ирина: Поднять всех и сказать: «Вон!». И они все засмеются, поверьте.

 

Александр: На самом деле наши шутки доходят до всех. Вот мы работали в Израиле, в Японии. Везде зрители одинаковые. Просто где-то шутку нужно слегка шлифануть и подработать именно под ту аудиторию, с которой ты работаешь. Японцы очень сдержаны. В Израиле любят, когда ты шутишь и смеешься над собой, например, споткнулся, у тебя что-то не получилось – и это у них вызывает смех. И все: тогда ты нащупал.

 

А есть у вас в графике такой промежуток времени, когда вы придумываете шутки?

 

Ирина: Мы их все время придумываем.

 

Александр: Недавно был случай. Ира ночью разбудила – ей шутка приснилась, как Менделееву таблица. Мысль как молекула и за нее цепляешься, а потом получается целый цирковой номер. А самое главное – это финал. Важно, чтобы это было что-то интересное, чтобы зрителю нравилось.

 

Что веселит именно вас?

 

Ирина: Да все!

 

Александр: Все то же самое, что и всех людей.

 

Ирина: Мы точно так же смеемся над разговорными жанрами. Кто-то смотрит «StandUp», кто-то «Comedy Club», кто-то «Уральские пельмени». Мы все смотрим: вот сын у нас фанат «Уральских пельменей». А еще смеемся над людьми иногда, но по-доброму. Ну бывают же смешные персонажи. И мы смешные.

 

Александр: Например, наблюдаем за людьми в метро, в автобусах. Мы переносим шутки из жизни. И почему они потом смешные? Потому что мы видим себя в каких-то поступках: порвал штаны, запутался в подтяжках, водой облился. Люди узнают себя. Эти бытовые вещи мы переносим в манеж.

 

Вы клоунский дуэт и при этом супруги. Как уживаются в семье два клоуна?

 

Александр: Уживаемся нормально, единственное – может, ребенок страдает, потому что жить с двумя клоунами это тяжело. Но хотя на самом деле я думаю, что творческая семья – это интересно.

 

А если вы поругались, это отражается на сцене как-то?

 

Ирина: Никак не отражается. Ситуации разные бывают. Но у нас табу: в работе никто не должен видеть наши внутренние конфликты. Работа – это работа, а дом – это дом.

 

То, что вы клоуны, помогает вам помириться?

 

Александр: Ну да, конечно. Мы вот носами потремся…

 

Ирина: Нет.

 

Получается, вам помогает, а Ирине нет.

 

Александр: Это потому что у нее нет большого клоунского носа.

 

Не скучаете по дому на гастролях?

 

Александр: Конечно скучаем.

 

Ирина: Очень скучаем.

 

Как справляетесь с этим?

 

Александр: Воем.

 

Ирина: Плачем.

 

Вы, видимо, воете, а Ирина плачет.

 

Александр: На самом деле у нас два дома: Ира из Минска, а я родился в Брянске. И в Брянске у нас прямо в лесу недалеко от озера есть дом. Там абсолютная тишина. Нам это очень нравится: когда приезжаешь с гастролей, из этого плотного графика – люди, разговоры – ты попадаешь в тишину.

 

Ирина: Попадаешь в нирвану.

 

Александр: Мы там очень любим отдыхать. У нас там баня, абсолютно простые соседи. И это очень здорово.

 

Возвращаясь к клоунаде, ответьте, обязательно ли быть смешным, чтобы делать комедию?

 

Ирина: Ситуации бывают разные на самом деле, например, трудные периоды. Лично у меня бывало: выходишь в манеж и настроение не очень хорошее. Причина? Ну, элементарно, в гримерке лежит больной ребенок с температурой. Ты знаешь, что он там и мысли у тебя тоже там. Но опять происходит какое-то волшебство: ты только перешагиваешь манеж и тут же отключаешься. Чувствуя положительно заряженную энергетику зрителей, ты мгновенно впитываешь эту энергию и также мгновенно начинаешь ее отдавать, начинаешь делать свою работу не как робот на автомате, а с вдохновением и желанием. И когда у тебя какая-то неприятность, ты после манежа выходишь с таким хорошим настроением. Потом, конечно, опять окунаешься в быт и чуть-чуть падает настроение. Но это проходит, наступает белая полоса в жизни. И ты стараешься всегда быть на позитиве. Ну а как? Если ты не будешь нести свет, как он придет к тебе?

 

Можно ли это назвать профессионализмом?

 

Ирина: Думаю, да. Саша вообще профессионал. Он даже в жизни в принципе никогда не покажет, что ему плохо. Я живу с ним уже много лет и периодически сама не знаю, что у человека происходит: болит у него голова или нет. Это профессионализм по жизни.

 

Александр: Возвращаясь к вашему вопросу, мы клоуны все друг друга знаем. Даже если мы незнакомы лично, то друг про друга слышали. Я на своем жизненном пути видел только одного клоуна реально грустного. Он был очень хорош в манеже, но абсолютно грустным в жизни. Причем не только один день грустил. Я за ним наблюдал очень долго. Он работал в цирке на льду и сейчас, наверное, уже не работает, потому что это было больше 20 лет назад. Я с ним разговариваю, а у него какая-то грусть в голосе, в душе. У него состояние души такое. И он реально один такой. Все остальные, как правило, веселые люди.

 

Ирина: И легкие на подъем.

 

Александр: Все-таки это состояние души.

 

Было ли у вас эмоциональное выгорание?

 

Ирина: У меня такая штука была.

 

Александр: Была, да? У меня за 25 лет не было.

 

Ирина: А у меня было, но сейчас прошло – прямо воспрянула духом. Опять-таки из-за зрителя, из-за новых знакомств. Это, знаете, как: вот ты в одной каше варишься, все знаешь и все начинает надоедать, а тут тебя – бах! – вырвали и окунули в новую сферу, ты, словно свежего воздуха вдохнул, приходишь и понимаешь: а вот это я своим замыленным глазом и не видела –  а как клево! И пошло по-новому. Но я думаю, это редкие случаи. Люди, которые работают в цирке, так влюблены в свою профессию – особенно акробаты, гимнасты. Некоторые готовы здесь день и ночь сидеть, что-то делать. Самое интересное – это разъездной характер работы, ты очень много где бываешь, путешествуешь, много с кем знакомишься и много чего видишь. Нашему ребенку семь лет, а он уже побывал в таком количестве стран и городов, в каком не каждый взрослый был.

 

Александр: По поводу выгорания, я не думаю, что это было выгорание. Возможно, просто настроение такое или усталость. А выгорания у меня не было, потому что это немного иная профессия. Мы не работаем на заводе. У нас по-другому. Почему у нас не происходит выгорание? Потому что ты все время чем-то занят. Что-то придумал и начинаешь соображать, как это сделать: костюмы, реквизит. Для каждого города что-то новое показываем. Мы готовим для города специальные фишки.  Потому что вам как зрителям приятно, что именно для вас делается шутка.

 

Как вы относитесь к коулрофобии – боязни клоунов?

 

Ирина: Нам, конечно, Стивен Кинг очень много психологической работы подкинул.

 

Александр: Мы называем себя клоунами с человеческим лицом. То есть у нас грим человеческий. У меня, например, никулинский грим.

 

Ирина: Это значит, если вы нас на улице увидите, то узнаете. Мы не закрашиваем лицо.

 

Александр: И еще мы занимаемся клоунотерапией. Многие приходят в цирк и жалуются, что ребенок боится клоунов, и я говорю: «Заводите к нам». А у нас стоят чай, конфеты. И когда ребенок заходит, он видит перед собой не вот эти разукрашенные Макдональды, а он видит нас, похожих на маму, папу, тетю или дядю, только красиво одетых и постоянно улыбающихся. Он не видит в нас угрозы, не видит страха. И мы с ним общаемся на его детском языке.

 

Ирина: Дети расслабляются и все – боязнь клоунов забывается.

 

Александр: И ребенок спрашивает: «А кто это?» И ему говорят, что это клоуны: «Ты же клоунов боишься». А он отвечает: «Нет, это другие клоуны». И такую практику обязательно нужно вносить в нашу культуру. Да, много детей боятся, причем многие из-за интернета.

 

Дайте совет от клоунов: как быть смешным?

 

Ирина: У Саши есть хороший совет – как быть всегда в хорошем настроении.

 

Александр: Вот что я могу подсказать жителям города Тула. Друзья, не бойтесь быть смешным – это нормально, потому что каждый человек смешной. Можете мне не верить, но сядьте в автобус и понаблюдайте за людьми – и вы будете улыбаться, потому что даже самая красивая девушка…

 

Ирина: Может ковыряться в носу…

 

Александр: Может, но только когда она задумается. И тогда она становится смешной. Это первое. Второе – утром всегда, подходя к зеркалу, обязательно кривляйтесь. И это будет рождать у вас внутри хорошую энергию и позитивные мысли. Знаете, как говорил Юрий Никулин? Он говорил, что, когда человек смеется, у него внутри обязательно дохнет хоть один микроб. Поэтому обязательно улыбайтесь.

 

Ирина: Не бойтесь смеяться над собой.

 

Александр: И если каждый человек в мире утром сделает так, как я сказал, то мир станет ярче и добрее.

 

Беседовала Ангелина Трушкина.

 

ЗЕМЛЯКИ

Сергей Иванович Мальцов

В мальцовском заводском округе на землях Калужской, Орловской и Смоленской губерний трудились 100 тысяч человек, производя машины всех видов, стройматериалы, мебель, сельхозпродукты.

Братья Павел и Семен Могилевцевы

Русские купцы-лесопромышленники 2-й половины XIX — начала XX века, меценаты, почётные граждане города Брянска. Происходили из старинного брянского купеческого рода, известного с XVIII века.