Голландский путешественник Корнелий де Бруин прибыл в Воронеж 16 февраля 1703 года

16 февраля 1703 года, совершая путешествие через Московию в Персию и Индию, в Воронеж прибыл голландский писатель и путешественник Корнелий де Бруин - натоящий тревел-блогер своего времени. Если бы он жил в XXI веке, у него наверняка был бы популярный канал с миллионом подписчиков, полный атмосферного авторского контента.

Книга «Путешествие через Московию в Персию и Индию» вышла в 1711 году на голландском языке. Три года спустя появилась немецкая версия, затем – французская. Известен и русский перевод Павла Петровича Барсова, который был опубликован 1873 году.

У де Бруина была своя аудитория, которая ждала новых рассказов о дальних странах. Доверие автор завоевывал через детали и искренние впечатления.

Петр I, великий реформатор и неутомимый строитель, знал де Бруина как человека наблюдательного и честного. Готовясь к решающей схватке со Швецией за Балтику, царь тем не менее не забывал и о южных рубежах, о Турции и о флоте, который он создавал в далеком от морей черноземном краю. Услышав, что голландец держит путь на юг, Петр повелел: пусть едет через Воронеж. Царю нужен был авторитетный свидетель, который своими глазами увидит и зафиксирует для истории чудо, сотворенное им на реке Воронеж.

Петр прекрасно понимал силу медиа: через книгу голландца вся Европа должна узнать о новой верфи и амбициях России на юге. И де Бруин не подвел.

В XII главе автор описывает путь в Воронеж: «Мы отправились из Немецкой слободы в 3 часа пополудни, и должны были менять лошадей каждые 20 верст».

Практичного европейца поразило, что дорога была не просто трактом, а настоящим архитектурным проектом Петра. Де Бруин завороженно считал: «От Москвы до Воронежа на каждой версте стоит верстовой столб, на котором по-русски и по-немецки выставлен 1701 год, время постановки этих столбов. Между всеми этими столбами, довольно высокими и окрашенными красною краской, посажено по 19 и по 10 молодых деревьев, по обеим сторонам дороги. … Таких верстовых столбов счетом 552: они занимают пространство почти на 121 милю, считая по 5 верст в миле, и указывают расстояние от Москвы до Воронежа и других окрест лежащих мест».

16 февраля 1703 года путешествие достигло цели. Главу XIII Корнелий назвал «Описание Воронежа. Поездка к реке Дон. Возвращение в Москву. Отъезд Его Величества в Шлейтеленбур»

«На склоне горы, вдоль реки, теснится множество домов, занимающих собою пространство шагов в 400. Вт лучших из этих домов живут: адмирал Головин, начальник адмиралтейства Апраксин, бояре Левь Кириллович, Александр Данилович и другие знатные русские. Эти дома расположены напротив крепости, а далее дома контр-адмирала и других морских офицеров, позади же их тянутся улицы, населенные разными мастерами и рабочими по постройке кораблей.

Город Воронеж находится на западе от реки Воронежа, от которой и получил свое имя. Крепость стоить по другой стороне этой реки, и сообщение с нею совершается через большой мост. Крепостные рвы наполнены водой из старой реки. Сама крепость есть четырехугольное здание, с башнями на четырех своих углах и множеством больших покоев.

Пески дюн занесли новую реку до такой степени, что она стала несудоходной, и корабли поэтому должны проходить по старой реке. Крепость составляет в то же время и главный магазин, да ее собственно так и называют магазином.

Верфи для постройки кораблей находятся теперь подле крепости, а прежде постройкой их занимались везде, по всем местам. При крепости содержится хороший гарнизон, предназначенный для отражения нападений татар».

В поисках визуала де Бруин поднялся на склон Чижовской слободы, и вот перед ним открылась впечатляющая картина. Теперь он не только фиксирует детали в рукописи, но рисует панораму города. Прошли века, и «Вид Воронежа с Чижовской слободы», сделанный рукой де Бруина, стал бесценным документом, который показывает город на заре петровской эпохи.

В то же время Петр Первый не мог упустить случая показать и древнюю историю русской земли. Он пригласил де Бруина на прогулку в окрестности «небольшого городка Костенска» - ныне всемирно известных Костенок.

Здесь путешественника ждало потрясение: множество огромных зубов и костей. Довольный произведенным эффектом Петр тут же поведал голландцу совершенно невероятную историю о том, что перед ними останки боевых слонов Александра Македонского. Легенда была красивой, и де Бруин добросовестно ее записал. Этот эксклюзив сделал его первым европейцем, описавшим палеонтологическое богатство окрестностей Воронежа.

Русское гостеприимство, и особенно размах царского застолья, оказались для голландца испытанием, не менее суровым, чем зимняя дорога. Безудержный образ жизни Петра подорвал здоровье Корнелия. Чтобы прийти в себя после пиров и прогулок с неутомимым царем, ему потребовалась целая неделя.

В 1711 году европейцы, которые никогда не бывали в России, с удивлением рассматривали гравюры с изображением далекого русского города, где прямо в центре материка строят корабли. Контент Корнелия де Бруина остается «в тренде» более 300 лет.