Указом Петра I на Рязанщине была построена первая в России игольная фабрика

Задолго до того, как первый парус вздулся на ветру, задолго до изобретения колеса, в руках наших далеких предков уже была иголка. Ученые доказали: швейная иголка старше колеса.

Изначально люди уже умело сшивали шкуры животных с помощью костяных игл, проделывая отверстия острыми осколками кремня. Это было одно из орудий выживания человечества.

Прошли тысячелетия. Кость сменил металл. Но только в позднем средневековье в Нюрнберге освоили производство стальной проволоки с помощью волочильной доски.

На Руси тоже не сидели сложа руки. Повсеместно стали появляться кованые иглы. Однако и производство было штучным, в основном острый швейный инструмент везли из-за границы ганзейские купцы, и стоили их иглы невероятно дорого.

Все изменил Петр I. Царь, думавший о могуществе России, прекрасно понимал: без такой «мелочи», как игла, не сшить паруса для флота и мундиры для солдат. Терпеть зависимость от заморских поставок было и накладно, и унизительно. Молодая Российская империя, прорубившая окно в Европу, остро нуждалась в собственном производстве.  И тогда Петр Алексеевич, въедливый в мелочах и глобальный в замыслах, решил положить конец игольной зависимости.

Местом для фабрики выбрали глухое, но богатое ресурсами село Коленцы (ныне - Старожиловский район Рязанской области). Выбор пал на купцов Рюминых — промышленников, уже прославившихся своими чугунолитейными заводами. Им и предстояло воплотить амбициозный замысел царя в жизнь.

Понимая, что производство может не выдержать конкуренции с заграничными товарами, Петр I пошел на радикальные, но действенные меры. Он издал указ, фактически закрывший границы для иностранных игл на целых 30 лет. Это дало фабрике в Коленцах уникальный шанс встать на ноги и обеспечить иглами всю огромную страну.

Строительство развернулось нешуточное. Чтобы обеспечить производство энергией, на реке возвели мощную плотину, а на берегу выросли 12 каменных и 5 деревянных корпусов - для той эпохи это был настоящий промышленный гигант.

Любопытно, что несмотря на закрытие границ для готовых игл, технологиями и сырьем поначалу продолжали пользоваться иностранными. Лучшая сталь для игл поступала из Англии, так как собственная выплавка на Истьинском заводе Рюминых еще не покрывала всех нужд. Но «готовый продукт» был уже полностью русским. Качество игл оказалось столь высоким, что их вскоре начали экспортировать — русская игла «пошла» за рубеж, победив иностранцев их же оружием.

Для работы на фабрике требовались руки.

«Велено игольным компанейщикам Сидору Томилину, Якову, Панкрату, Илье Рюминым игольный завод в Рязанском уезде или где похотят размножить и русских людей тому игольному мастерству обучать, а во учение брать в Москве, на Рязани и в селениях из бедных и малолетних, которые ходят по улицам и просят милости, и тем ученикам быть при том деле до совершенного возраста», - гласил очередной «игольный» указ Петра Великого.

Рюмины скупали целые деревни с крестьянами в соседних губерниях, переселяя их в Коленцы. Производство росло, и вскоре рядом, в селе Столпцы, открылась еще одна, «дочерняя» игольная фабрика.

После смерти основателя, Козьмы Наумовича Рюмина, наследники передрались за имущество, и дело, налаженное с таким трудом, начало угасать. Долги росли, корпуса сдавались в аренду случайным людям. Казалось, что петровское начинание обречено.

Но потом фабрику приобрел Петр Кириллович Хлебников - опытный промышленник, владевший медеплавильными заводами. Он вдохнул в производство новую жизнь, отстроил современные корпуса и наладил бесперебойную работу.

После Хлебникова предприятие перешло к его сестре, а затем и к ее сыну - Сергею Дмитриевичу Полторацкому. Это был человек удивительной судьбы и передовых взглядов. При нем XIX век принес на фабрику техническую революцию. Здесь начали производить не только иглы, но и стальные проволочные канаты (нужные и на флоте, и в шахтах), сетки и гвозди. Число рабочих перевалило за несколько сотен - фабрика стала градообразующим предприятием.

Увы, как это часто бывает с талантливыми людьми, Полторацкий имел слабость. Азартные игры затянули его в омут долгов. Увлеченный картами, он охладел к производству. Дело, требовавшее постоянного внимания, оказалось заброшено.

Начало XX века стало для фабрики временем агонии. Владельцы сменяли друг друга, пытаясь спасти тонущий корабль, но ни у кого не хватило ни таланта, ни средств. Оборудование распродали. Корпуса опустели. Для тысяч людей, живших этим заводом, наступили черные времена. Работы в округе не было, и бывшие мастера, чтобы хоть как-то выжить, стали разбирать производственные корпуса на стройматериал.

Сегодня, гуляя по берегу Прони в Коленцах, можно увидеть лишь зарастающие следы былого величия. Рядом, тоже в плачевном состоянии, возвышается остов Благовещенской церкви 1752 года постройки. И только в Столпцах лучше остальных сохранилось одно фабричное здание, построенное еще при Хлебникове. Но и оно требует реконструкции.