Сергей Иванович Мосин

08/02/2023 09:53 Сергей Иванович Мосин

©

Сергей Иванович Мосин - русский конструктор стрелкового оружия.

 

Сергей Мосин родился 2 (14) апреля 1849 года в селе Рамонь Воронежской губернии. Его отец, Иван Игнатьевич, отличился в 1828-1829 годы в войне с Турцией, имел боевые награды, в 1837 году он был произведен в подпоручики, но через год неожиданно вышел в отставку. Так как имения никакого за ним не состояло, Иван Мосин поступил управляющим экономией и сахарным заводом к помещице Шеле в селе Рамонь и женился на местной крестьянской девушке Феоктисте Васильевне (фамилия неизвестна). Сергей был их первенцем. В 1852 году родился второй сын Мосиных - Митрофан. Но при родах Феоктиста Васильевна умерла, оставив двух сыновей на попечение отца. Мальчики, росли без материнской ласки, но смогли получить приличное по тем временам домашнее образование, владели математикой, грамматикой и французским языком. В их первоначальном образовании много помогала помещица Шеле, но для продолжения учебы средств не было.

 

В кадетских корпусах за счет казны учились только дворянские дети. Иван Мосин подал прошение о принятии его в воронежское дворянство, и в начале 1860 года он был вместе с сыновьями внесен в родословную книгу. Перед одиннадцатилетним Сергеем открылись двери Тамбовского кадетского корпуса, куда он был принят 16 августа 1861 года в первый общий класс и зачислен в "неранжированную роту". Программа обучения была довольно широкой: история российская, всеобщая и естественная, математика, русский язык и словесность, чистописание, два иностранных языка - французский и немецкий, обязательные военные науки, а так же гимнастика, пение, танцы и закон божий.

 

В июне 1862 года его переводят в Воронежский Михайловский кадетский корпус, который в 1865 году был реорганизован в военную гимназию. Корпус был хорошо поставленным учебным заведением с широкой образовательной программой, в которой преобладали точные и естественные науки, где работали известные педагоги. Это способствовало подготовке грамотных в техническом отношении кандидатов военные училища и еще больше утвердило желание Сергея продолжить учебу в военно-техническом училище. Учение давалось Сергею легко. По отзывам ротных офицеров, он был способным, скромным, добросердечным, дисциплинированным, правда, несколько вспыльчивым мальчиком. Эти черты характера, как отмечали родные и современники, навсегда сохранились у него. Последние годы учения Сергей почти утратил связь с отцом, который, оставив службу у Шеле, переселился в Тульскую губернию. Одиночество несколько скрашивали чтение и дружба с товарищами.

 

В 1867 году Мосин с отличием окончил гимназию. Позднее он тепло вспоминал годы учения, которые дали ему хорошие знания и, главное, "выработали способность к труду, веру в свои силы". Он пытается поступить в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге - одно из лучших военно-учебных заведений того времени. Однако, там вакансии не оказалось, и Мосин поехал в Москву, где поступил в 3-е Александровское военное училище. И все же ему повезло: через три месяца, в октябре 1867 года, ему приходит перевод в заветное Михайловское училище, и Мосин переезжает в Петербург.

 

У истоков Михайловского стоял сам Петр Великий, который в 1698 году основал при бомбардирской роте Преображенского полка первую в России артиллерийскую школу. Учебный план училища предусматривал солидный математический курс, включавший интегральное и дифференциальное исчисление, аналитическую геометрию, начала высшей алгебры, все артиллерийские дисциплины, в том числе фортификацию и топографию. Специальные предметы вели известные артиллеристы. Некоторые из них лично участвовали в разработке отечественного оружия. Интерес к оружию, к военной технике уже тогда появился у Мосина.

 

В июле 1870 года Мосин успешно окончил артиллерийское училище в чине подпоручика и получил назначение во Вторую Резервную конно-артиллерийскую бригаду в Царское Село на должность командира полубатареи. Но он не долго служил в строевых частях: примерно неся службу, Мосин готовился к поступлению в Михайловскую артиллерийскую академию для получения высшего военно-технического образования. Через два года (в 1872) его произвели в чин поручика и в том же году, успешно сдав нелегкие экзамены, Мосин поступил в Михайловскую артиллерийскую академию. Набрав при поступлении высший балл, он был зачислен на первый курс технического факультета. Артиллерия, баллистика, долговременная фортификация, тактика, военная история, высшая математика, теоретическая механика, физика, химия, артиллерийское черчение и черчение фортификационных планов - вот перечень тех дисциплин, благодаря которым Мосин сложился как специалист-оружейник. Проводились занятия по проектированию машин и оружия, практические работы на заводах. Академия воспитала целое поколение замечательных специалистов, среди них был и С.И. Мосин.

 

В 1874 году ему стало известно, что отец живет у тульских помещиков Арсеньевых. Сергей после долгой разлуки навестил отца и, желая облегчить его старость, решил обосноваться в Туле. В 1875 году, в звании штабс-капитана по полевой конной артиллерии и с золотой медалью Мосин был выпущен из академии. Вскоре ему приходит назначение на Тульский Императорский оружейный завод помощником начальника инструментальной мастерской. Незадолго до этого в 1870-1873 годах завод был реконструирован, располагал новейшим оборудованием, имел вековые традиции и высококвалифицированные кадры. Это открывало перед Мосиным заманчивые перспективы.

 

В течение первых пяти лет работы на заводе Мосин получил богатую производственную практику, попробовав свои силы и в инструментальном деле, починочной и замочной и приборной мастерской. Он организовал по собственной инициативе машинное производство охотничьих ружей, что дало ему немалый технологический опыт. С октября 1877 по февраль 1880 года он возглавляет основное - замочное производство. В это время тульский завод был намерен начать выпуск усовершенствованной винтовки, но этому помешала русско-турецкая война 1877-1878 годов. Потерпев поражение на Балканах и в Крыму, русская армия была вынуждена признать факт, что военные традиции, заложенные Петром Великим, были разрушены в период царствования Александра I и Николая I. В войнах второй половины XIX века изменилась тактика боя пехоты, все более отчетливо начало вырисовываться значение стрелкового огня, что потребовало повышения скорострельности оружия. За границей началась разработка первых образцов малокалиберных магазинных винтовок. Однако русская военная промышленность находилась в застое и не могла обеспечить войска современным оружием. Сразу же после заключения Сан-Стефанского мира прогрессивные военные деятели России стали критически анализировать и осмысливать итоги войны, ставить перед собой новые перспективы в деле перевооружения армии более совершенными образцами.

 

В 1880 году Мосин был назначен начальником инструментальной мастерской ТОЗа. Эта мастерская обеспечивала производство мерительных и поверочных инструментов, лекал, шаблонов, в ней были заняты лучшие мастеровые и инструментальщики. В 1881 году здесь было изготовлено по пять образцов магазинных (то есть "снабженных приспособлениями, в которых было собрано несколько патронов в целях ускорения перезаряжания оружия") ружей системы Кропачека и Гочкиса. Мосин был энтузиастом оружейного дела. Сослуживцы характеризовали его как талантливого изобретателя, человека большого ума и широких творческих замыслов. К 1880-м годам Мосин был уже известен как большой знаток оружейного дела. По распоряжению Главного артиллерийского управления в 1881 году он был назначен членом "комиссии для осмотра механических средств и зданий" Сестрорецкого и Ижевского заводов. Это дало ему возможность еще ближе познакомиться с организацией производства на этих заводах и состоянием русского оружейного дела. В центре внимания военных кругов стоял тогда вопрос о перевооружении русской армии малокалиберной магазинной винтовкой. С.И. Мосин, как и некоторые другие русские оружейники, сделал попытку принять участие в разрешении этого вопроса.

 
Так, в 1875-1876 годах при Тульском заводе работала специальная комиссия капитана артиллерии Роговцева, в задачу которой входило улучшение затвора 4,2-линейной винтовки. Мосин активно сотрудничал с ее специалистами. Капитан Роговцев предложил тогда существенные изменения, исключавшие скручивание ударника, поломку затвора и ряд других недостатков. Сам С.И. Мосин первые попытки испробовать конструкторские способности сделал в 1878 году, когда по объявленному Артиллерийским комитетом конкурсу занялся проектированием прибора для проверки правильности прицельной линии в винтовках образца 1870 г. Одновременно с ним в конкурс включились В.Л. Чебышев и молодой капитан А.В. Кун, ставший впоследствии начальником Тульского оружейного завода. Свой прибор Сергей Иванович сделал. Насколько он был оригинален, нынче судить трудно, ибо никаких его следов не сохранилось. И хоть в 1881 году на Тульском заводе было проведено сравнительное испытание приборов, предложенных Мосиным, Куном и Чебышевым, результаты его неизвестны, так как вскоре оружейный отдел решил, что необходимость в указанном приборе отпала. И все же, несмотря на неудачу, крещение Мосина как конструктора состоялось.

 
По должностной лестнице Мосин поднимался быстро, благодаря своим способностям и стараниям, но число звезд на его эполетах росло не столь стремительно. Он начал службу в полевой артиллерии в чине подпоручика, а в Тулу прибыл штабс-капитаном. Этот чин был третьим снизу в петровском табеле о рангах и дался он С.И. Мосину после восьми лет службы. Различие в положении армейских и гвардейских офицеров было большим. Военное министерство для привлечения толковых людей настояло на зачислении офицеров-производственников в гвардию, что позволяло увеличить оклады и дать другие привилегии этим труженикам. В результате этого Высочайшим приказом, последовавшим 23 августа 1876 года, "состоявший по полевой конной артиллерии штабс-капитан Мосин переведен в гвардейскую конную артиллерию с зачислением по оной поручиком". Понижение в чине на одну ступень было обусловлено все тем же правилом, по которому армейские офицеры автоматически уступали гвардейцам в повышении в чине. Но на следующий год Сергея Ивановича произвели в штабс-капитаны по вакансии, а в 1880 году, опять-таки по вакансии, он получил капитанские погоны "с оставлением по гвардейской конной артиллерии". К этому времени Мосину исполнился 31 год, некоторые его сослуживцы уже примеряли полковничьи погоны. Сергею Ивановичу для получения этого звания необходимо было изобрести лучшую в мире винтовку. И первой задачей, которую он ставил перед собой, было увеличение скорострельности винтовки путем переделки однозарядной винтовки на магазинную.

 
В 1882 году Мосин самостоятельно начал работы по переделке однозарядной винтовки Бердана в магазинную винтовку. Комиссия для испытания магазинных ружей привлекла его к своей работе в числе других известных ей русских оружейников. Летом 1883 года он представил на рассмотрение комиссии разработанные им образцы магазинных винтовок. Предложенная им винтовка неоднократно испытывалась наряду с многочисленными образцами иностранных фирм, и винтовками отечественного происхождения (Квашневского, Игнатовича, Вельтищева, Лутковского и других). К винтовке Бердана образца 1870 года С.И. Мосин устроил оригинальный реечно-прикладной магазин на 8 патронов. Сущность устройства магазина сводилась к следующему: патроны помещались в овальной трубке, находившейся внутри приклада. Для подачи патронов служила рейка, зубцы которой захватывали закраины патрона. Рейка была сцеплена с затвором. При отодвигании затвора назад рейка подавала патрон настолько, что он мог быть захвачен затвором. Патроны в магазине располагались наклонно, так что пуля одного патрона не упиралась в капсюль другого, что приводило к полной безопасности магазина Мосина и выгодно отличало его винтовку от иностранных систем. Винтовка этого образца, и сейчас хранящаяся в музее оружия при Тульском оружейном заводе, была окончательно разработана Мосиным к началу 1884 года.

 
Очередные испытания магазинных винтовок комиссия проводила в 1884 году, и по предписанию Главного артиллерийского управления С.И. Мосин был командирован в Петербург. Ехал он в приподнятом настроении, ибо перед самой поездкой узнал о том, что награжден болгарским орденом св. Александра 4-й степени. Это была его первая награда. Привезенная Мосиным в Петербург винтовка была вновь одобрена, но не могла быть принята на вооружение в силу ряда недоработок. Решение комиссии С.И. Мосина не разочаровало, а лишь придало ему уверенность в конечном успехе задуманного дела и, соответственно, новые силы. Мосин продолжал совершенствовать свою винтовку, разработал пять ее вариантов, в частности, несколько позднее он создал такой же образец винтовки уже на 12 патронов. В 1885 году комиссия признала винтовку Мосина лучшей из 119 других систем, и, указав на необходимость доработки некоторых деталей, заказала Тульскому оружейному заводу тысячу винтовок для широких войсковых испытаний. Характерно, что об этом из-за попустительства царских чиновников, не умевших хранить военную тайну, узнали за границей, где в то время шли спешные изыскания в области магазинного оружия.

 

Узнав об изобретении С.И. Мосина, иностранцы решили его перекупить. В 1885 году от имени парижской оружейной фирмы "Рихтер" Мосину было предложено 600 тысяч франков, а затем сумма дошла до 1 миллиона, за право использовать для французской винтовки изобретенный им реечно-прикладной механизм. Впервые мастерство русского конструктора получило признание в Западной Европе. Иностранцы вынуждены были признать превосходство русского изобретения, ценность трудов русского конструктора. Мосин располагал весьма скромными средствами и жил на свое капитанское жалованье. Однако он решительно отверг все предложения иностранцев, поступив как подлинный русский патриот. Мосин совмещал изобретательскую деятельность с исполнением прямых служебных обязанностей, и в награду за это в конце августа 1886 года он удостоился ордена св. Владимира 4-й степени.

 
В 80-е годы XIX века военное министерство России пришло к мысли: однозарядная винтовка Бердана, которой вооружена русская армия, морально стареет. За последние десятилетия она подверглась лишь незначительной модернизации и пора заменить ее, как это делали или собирались сделать в других странах. В 1886 году во Франции было принято решение о перевооружении армии новой винтовкой системы Лебеля калибра 8 мм, с применением нового вида патронов с зарядом бездымного пороха. Появление на вооружении винтовки с патроном, снаряженным бездымным порохом, уменьшенного калибра заставило армии всех стран спешно разрабатывать и брать на вооружение подобное оружие.

 
В России Военное министерство долго не могло остановить свой выбор на определенном образце, хотя и производило многочисленные испытания. Из-за этой медлительности Мосину представилась возможность подробно изучить новое оружие, учесть его достоинства и недостатки. В частности, в России испытывалась еще в 1886-1887 годах винтовка швейцарского конструктора полковника Шмидта. Однако швейцарское правительство, принявшее на вооружение эту винтовку в 1889 году, запретило Шмидту передавать свою работу за границу. Одной из причин медлительности в перевооружении был известный скептицизм военных кругов по отношению к магазинной винтовке. Испытания в 1880-х годах более 100 образцов магазинных винтовок выявили те или иные дефекты в смысле надежности работы механизмов.

 
Намечавшееся перевооружение русской армии обещало огромные доходы иностранным фабрикантам-оружейникам, которые спешили этим воспользоваться. Однако предъявленные комиссии осенью 1889 года известные в то время образцы магазинных винтовок Лебеля, Манлихера, Нагана и других оказались "неудовлетворительны или по устройству магазина, или по непрочности и неудобству затвора". В этом своеобразном конкурсе винтовок приняли участие 22 (!) изобретателя со всей Европы: кроме именитых оружейников значились и какой-то сербский полковник, и член королевского дома Габсбургов, и швейцарские профессора… Мосин тоже участвовал и "вышел в финал". Изюминкой его модели был оригинальный затвор с отсечкой-отражателем: конструкция позволяла при стрельбе поочередно подавать из магазина патроны и выбрасывать из патронника стреляные гильзы. Конкурентом оказался известный бельгийский оружейный конструктор и фабрикант Леон Наган. Причем поначалу именно винтовке Нагана было отдано предпочтение, хотя и недостатки "мосинки" исправлялись легко.

 

Впрочем, армии требовалось надежное оружие, а чье именно - вопрос второй. Наган продал русскому правительству патент, лекала и чертежи - и выбыл из спора. Мосину же предложили довести свою конструкцию до кондиции с учетом наработанного в ходе конкурса опыта. Среди главных требований к новому оружию было уменьшение калибра. Еще один претендент, полковник Роговцев, для своей винтовки придумал новый "трехлинейный" патрон с бездымным порохом. ("Линия" - одна из тогдашних мер калибра, равнялась 2,54 мм, "трехлинейный" патрон соответственно - 7,62 мм). Под него Мосин и дорабатывал свой вариант. Вообще, отмечая талант Мосина, можно вспомнить и Роговцева, и полковника Петрова, и штабс-капитана Севастьянова - их идеи тоже вошли в окончательную конструкцию. От винтовки Нагана взяли обойму.

 
Западноевропейские государства уже приступили к перевооружению армий магазинными винтовками, и отставание России становилось опасным. Комиссию по испытанию ружей преобразовали в комиссию "по выработке малокалиберного ружья". Будучи в Петербурге со своими первыми винтовками, Сергей Иванович встречался с В.Л. Чебышевым и И.А. Вышнеградским и узнал, что среди ученых и крупных военных деятелей идут жаркие споры по поводу перспектив многозарядного или, как тогда говорили, повторительного оружия. Казалось бы, уроки Балканской войны должны были однозначно решить вопрос: быть или не быть магазинным винтовкам. Но военный министр генерал П.С. Ванновский по-прежнему считал ненужным введение магазинной винтовки: "Запад нам не указ; мы и с однозарядными сильнее. Солдат мы учим: стреляй редко, да метко". В своих рассуждениях Ванновский исходил из того, то магазинные винтовки того времени давали сравнительно небольшое повышение скорострельности, а усложнение механизма винтовки снижало ее надежность; главное же - он боялся излишнего расхода боеприпасов. Даже такой передовой генерал, военный теоретик и педагог, считавший необходимым воспитывать в солдатах сознательное отношение к своим воинским обязанностям, как генерал Михаил Иванович Драгомиров, был противником магазинного оружия. Поэтому вплоть до 1890 года Военное министерство делало заказы на однозарядную винтовку, откладывая переход на магазинную. По этой причине Мосин до 1890 года работал над однозарядной винтовкой уменьшенного калибра. Окончательно образец новой (однозарядной) винтовки был отработан к январю 1890 года; была окончательно разработана конструкция ствола и принят калибр в 3 линии (7,62 мм).

 
Однако перевооружение иностранных армий магазинными винтовками не могло не повлиять на перевооружение русской армии, и Военное министерство вынуждено было добиваться окончательного решения вопроса об отработке магазинной винтовки, рассматривая однозарядную винтовку как временный образец. С энтузиазмом вернулся Мосин к работе над магазинной винтовкой, поглощавшей все его мысли. Он получил освобождение от остальных служебных обязанностей и целиком отдал себя любимому делу. Сроки для работы были даны короткие: с перевооружением было необходимо спешить. Несмотря на это, Мосин справился со своей задачей. К середине февраля 1890 года он, ведя работы в мастерской Ораниенбаумской офицерской стрелковой школы, сконструировал новый образец своей винтовки. Она имела затвор оригинальной конструкции, трапециевидный магазин на пять патронов, к ствольной коробке была приспособлена пружина-отсечка, которая не допускала одновременной подачи двух патронов. Мосин сумел найти простое и целесообразное решение сложнейших технических задач, что блестяще проявилось в конструкции затвора, который, не имея винтов, разбирался без отвертки. В результате уменьшения калибра винтовка стала легче, скорость полета пули существенно возросла, а ее вес уменьшился. За счет этого увеличилась дальность стрельбы. Оригинальный магазин, позволял втрое увеличить скорострельность - с 5-6 до 15 выстрелов в минуту. Винтовка была довольно легкой - весила без штыка всего 4 килограмма. Созданная Мосиным винтовка явно превосходила современные ей иностранные, в том числе и переработанный образец Л.Нагана.

 
22 марта 1890 года Мосин вернулся в Тулу, где продолжал совершенствовать винтовку. В мае заводу было предписано изготовить 300 винтовок "по системе капитана Мосина". После Карле, Крнка, Бердана завод впервые выпускал винтовку русского конструктора! Несмотря на неизбежные трудности и обычный бюрократизм комиссий и управлений, работы по доработке шли успешно. Летом 1890 года для лучшего заряжания Мосин, на 8 лет ранее Маузера, предложил обойму с пластинчатой пружиной. Председатель комиссии по перевооружению тогда же признал желательным перейти к выпуску винтовок "по образцу пачечной винтовки капитана Мосина", т.е. поставил вопрос о принятии ее на вооружение. Но военный министр решил ждать исхода испытаний.

 
На всех испытаниях в 1890-1891 годах винтовка Мосина успешно конкурировала с образцами Нагана. Окончательные сравнительные испытания винтовок Мосина и Нагана в марте 1891 года показали, что обе винтовки приблизительно равноценны по меткости боя, а по предельной дальности (3 километра) и скорострельности (до 30 выстрелов в минуту) винтовка Мосина вплоть до Второй мировой войны не имела себе равных. Правда при стрельбе из винтовки Нагана был получен несколько меньший процент случаев неисправностей механизмов винтовки, поэтому при голосовании в комиссии, испытывавшей винтовки, за принятие винтовки Нагана высказалось 14 человек, а за винтовку Мосина - 10. На результатах голосования сказалось внешнее впечатление от испытаний; между тем обнаруженные неисправности в работе винтовки объяснялись не сущностью ее конструкции, а спешкой и низким качеством ее изготовления. Наоборот, внимательный анализ выявлял конструктивные преимущества винтовки Мосина и возможность легкого устранения неисправностей путем не принципиального изменения конструкции, а незначительного упрочнения второстепенных деталей, не изменявших конструкции. Инспектор оружейных и патронных заводов генерал Бестужев-Рюмин справедливо указывал на простоту винтовки Мосина для освоения ее отечественной промышленностью и обратил внимание на то, что винтовка Мосина будет обходиться казне в 1,6 раза дешевле, чем винтовка Нагана, а армия может быть ею вооружена раньше.

 

Испытания завершились 19 марта 1891 года. Комиссии предстояло решить, чью винтовку принять на вооружение. Голос председателя комиссии решил вопрос в пользу Мосина. Его поддержал своим авторитетом известный оружейник В.Л. Чебышев. Указав, что винтовка Нагана дала на стрельбах 557 задержек, а винтовка Мосина - только 217, он признал ее "громадные преимущества перед системой Нагана". Официально окончательная модификация именовалась "предложенный гвардейской артиллерии капитаном Мосиным образец новой пачечной (магазинной) винтовки уменьшенного калибра и патрона к ней, спроектированного комиссией для выработки малокалиберного ружья, а также пачечной обоймы, предложенной иностранцем Наганом". 13 апреля 1891 года Ванновский представил Александру III доклад "Об утверждении образца пачечного трехлинейного ружья системы капитана Мосина". Но, не смущаясь явным противоречием, он предлагал именовать его "Русская винтовка образца 1891 г.", основываясь на том, что "в окончательной разработке винтовки участвовал не один капитан Мосин". Здесь имелось в виду участие членов комиссии и отчасти Нагана, от которого была принята коробчатая обойма вместо лучшей пластинчатой, предложенной Мосиным. Сама конструкция винтовки, ее основные детали, оригинальная компоновка их, безусловно, принадлежала Мосину, и винтовка должна была носить имя своего конструктора.

 
16 (28) апреля 1891 года император Александр III утвердил образец "трехлинейки". Этот император вошел в историю как "Миротворец" - единственный русский царь, при котором Россия не воевала. Но именно в его эпоху русская армия получила оружие, состоявшее на вооружении дольше любого другого, - винтовку Мосина. Приказ по военному ведомству 11 мая 1891 года возвестил войскам о "введении новой пачечной винтовки уменьшенного калибра". Александр III, не утомляя себя размышлениями, согласился с Ванновским, вычеркнув из названия даже слово "русская", и винтовка С.И. Мосина стала просто "трехлинейной винтовкой образца 1891 года". Таким образом, была нарушена традиция присваивать образцу оружия имя его конструктора. Это был первый случай, когда оружие было названо не именем его создателя. Это очень огорчало Мосина. Здесь говорило не столько личное честолюбие, сколько боль за незаслуженное пренебрежение достижением русской техники и национальным достоинством. С.И. Мосин, видимо, чувствовал себя глубоко обиженным таким решением, ибо в своих записках с полным основанием писал, что все главные части и механизмы винтовки разработаны, бесспорно, им, эти части определяют и систему в целом.

 
С.И. Мосина повысили в звании, присвоив ему, в конце августа 1891 года чин полковника гвардейской артиллерии, наградили орденом Св.Владимира 3-й степени, назначили председателем приемной комиссии в Тульском оружейном заводе, наконец, дали премию - 30 000 рублей. И это он воспринял как пощечину. Дело в том, что Мосину разрешили получить привилегии на ряд деталей винтовки, однако от этого отказался. Наган же получил привилегии на те детали, которые признаны позаимствованными из его конструкции, и получил за право их эксплуатации от русского правительства 200 000 рублей. Из письма полковника Мосина военному министру Куропаткину: "Моя винтовка принята на вооружение, но 200 000 рублей выдано конкуренту только за его обойму к моему магазину, а мне только 30 000 рублей за проект и построение всего ружья, которому даже не дано названия его изобретателя". Военное ведомство, однако, сочло: работая над проектом, Мосин и так получал жалованье. Часть денег Мосин передал ближайшим сотрудникам, желая отблагодарить их за мастерство и упорный труд. Несколько сгладили обиду изобретателя Гран-при на Парижской выставке, Большая Михайловская премия, единогласно присужденная Мосину 15 ноября 1891 года за достижения в артиллерийском деле.

 
Михайловская премия была самой престижной наградой за изобретения в области артиллерии и оружейного дела. Она присуждалась один раз в пять лет, ибо ее учредители справедливо считали, что выдающиеся изобретения чаще не появляются. 25 ноября Мосин получил извещение о том, что Главное артиллерийское управление присудило ему высшую военно-техническую премию русской армии. Это было признание не только его заслуг, но и фактическое признание его соавторства на русскую магазинную винтовку. В 1892 году Мосина наградили орденом св. Анны 2-й степени. Но и позднее, когда Мосин был назначен членом Артиллерийского комитета, обида осталась. Как вспоминал генерал В.Г. Федоров, работавший в комитете, в отношениях Мосина с членами комитета "чувствовалась какая-то не объяснимая на первый взгляд холодность". Мосин не мог забыть, что некоторые из них "помогли" сделать его винтовку безымянной... Отстаивая свое авторство, Мосин обратился в комиссию за получением привилегии на изобретение. Было признано, что он имеет на это право, так как "главные существенные части винтовки выработаны исключительно капитаном Мосиным". И все же винтовка осталась безымянной, но в широких военных кругах и винтовка, и ее конструктор получили известность и признание.

 
Принятие винтовки Мосина на вооружение ознаменовало собой рождение современной оружейной промышленности в России, впервые получившей столь массовый заказ на производство винтовок отечественной конструкции. Мосин лично руководил разработкой технологического процесса, чертежей и лекал. Изготовление их велось в инструментальном отделе Петербургского патронного завода, куда для руководства вскоре был вызван Мосин. Вслед за ним приехали и его испытанные помощники - туляки токари А. Милованов, А. Новиков, слесари Б. Земцов, Б. Кривцов, А. Шпанов, Ф. Кудрявцев, М. Маслов, ложевщик П. Моисеев. Выделка лекал в России, а не за границей обещала миллионную экономию. Подготовительные работы завершились к ноябрю 1892 года, и Тульский оружейный завод начал сдачу винтовок (винтовка с № 1 хранится в Тульском музее оружия).

 
С.И. Мосин 20 лет проработал на Тульском оружейном заводе. 21 апреля 1894 года, в связи с организацией производства мосинских винтовок на Сестрорецком оружейном заводе, полковник Мосин был назначен его начальником, где и проработал до последних дней своей жизни, проявив себя способным и заботливым администратором. В Туле на перроне Курского вокзала конструктору устроили торжественные проводы. Тульские мастеровые незадолго до отхода поезда вручили ему футляр черной хромовой кожи. В нем покоилась на голубом бархате миниатюрная винтовочка образца 1891 года. Для С.И. Мосина не было награды дороже, чем это замечательное творение рабочих рук.

 

Заслуги Мосина велики. Он стал родоначальником целой школы конструкторов. Ближайший помощник Мосина И.А Пастухов и капитан П.П. Третьяков организовали производство пулемета Максима в Туле, создали оригинальную конструкцию облегченного пулемета. Создатель первого в мире автомата выдающийся советский оружейник генерал В.Г. Федоров начинал свою практическую работу на Сестрорецком оружейном заводе под руководством Мосина. Под впечатлением трудов Мосина определили свой жизненный путь прославленные советские конструкторы В.А. Дегтярев и Ф.В. Токарев. "Каждый советский оружейный конструктор начинал свою работу с изучения винтовки капитана Мосина", - писал Герой Социалистического Труда Г.С. Шпагин. И это убедительно свидетельствует о том, какое значение имела работа Мосина для развития отечественного оружия. Всю свою жизнь Мосин отдал Родине, и это навсегда обеспечило ему благодарную память потомства.

 

Сергей Иванович Мосин умер 26 января (8 февраля) 1902 от воспаления лёгких, похоронен на городском кладбище в Сестрорецке.

 

Некоторые подробности личной жизни Сергея Мосина, можно узнать в публикации "Легендарная Мосинка. В делах любви, как будто мирных…".