Бывший студент из Новомосковска вспоминает учебу в химическом институте

На фото: Виталий Богомолов – студент второго курса института. Город Новомосковск. 1964 год

В 2025 году увидел свет двухтомник воспоминаний Виталия Алексеевича Богомолова «На переломе двух веков». Ее автор – государственный, партийный и хозяйственный руководитель – делится историей своей жизни, переплетая личные воспоминания с профессиональными достижениями и глубокими размышлениями о времени и происходящих событиях.

Виталий Алексеевич Богомолов родился 13 сентября 1945 года в Приморском крае. Трудовую деятельность начал в Новомосковске, работал электрослесарем, затем поступил в местный филиал МХТИ имени Менделеева.

Об этом периоде Виталий Алексеевич рассказывает:

«Обучение в техническом ВУЗе в те годы предполагало тесное взаимодействие учебы с трудовой деятельностью. Поэтому первые два курса студенты очники учились по вечерней форме обучения, т.е. днем студенты работали на производстве по профилю своей будущей специальности, а вечером учились. В нашем институте использовалась несколько другая форма обучения: студенты одну неделю работали на производстве, а следующую учились. Поэтому всем студентам предстояло работать на химкомбинате по рабочим специальностям: аппаратчиками, слесарями, прибористами и т. д. А поскольку в химической промышленности по Трудовому законодательству можно было работать только с 18 лет, то и в институт химического профиля принимали с этого возраста. Такая система обучения нам нравилась, поскольку за семестр давался сравнительно небольшой объем теоретических знаний, который легко усваивался. Я работал на ремонтно-механическом заводе химкомбината слесарем в отделе главного механика.

Постепенно мы втянулись в учебу, и наступила размеренная, интересная студенческая жизнь. Через полтора года вместо двух лет работу на производстве отменили, и мы перешли только на учебу. Нагрузки резко возросли. На нас свалился большой объем лекций, семинаров, практических занятий, лабораторных работ. Многие ребята стали не справляться с такими нагрузками. У меня с учебой проблем не возникало. Но, как говорится, плох тот студент, который хоть раз не завалил экзамен. Однажды такой казус произошел и со мной на втором курсе. Я продолжал заниматься гимнастикой и однажды на неделю поехал в Ленинград на первенство центрального совета ДСО «Труд». В ходе подготовки к соревнованиям и самой поездки пропустил несколько занятий по физике. На очередной сессии во время экзамена по этому предмету преподаватель Веременюк устроила мне настоящую обструкцию. Достойно ответив на обозначенные в экзаменационном билете вопросы, решив все задачи, а также ответив на ряд дополнительных вопросов и решив еще несколько задач, я сидел и думал, что же она мне поставит: «отлично» или «хорошо»? Но продержав меня на экзамене целый день, она заявила, что я недобросовестно относился к изучению физики, пропустил ряд занятий, поэтому она ставит мне «неуд». Я лишился дара речи. Такое отношение у нее было не только ко мне, но и к другим ребятам. Бытовало мнение, что уже немолодая, ни разу

не выходившая замуж женщина, крайне негативно относилась к ребятам и очень снисходительно к девушкам, совершенно не замечая их пробелы в знании физики. Ни одна студентка ни разу не получала от нее неудовлетворительную оценку. В то же время, благодаря ее «стараниям», многие ребята, не сдав физику,

были отчислены из института. Я осознавал сложившуюся ситуацию, и все лето прошло в тревожном ожидании предстоящей пересдачи физики. Руководство института знало о ее таком предвзятом отношении, но ничего не могло с ней поделать. На пересдаче кроме Веременюк присутствовали и другие преподаватели, и я получил положительную оценку. Предстояло изучать физику еще один семестр. Теперь на занятиях по физике я садился на первый ряд, все лабораторные работы сдавал досрочно. На итоговом экзамене, опять ответив на все основные и дополнительные вопросы, решив все многочисленные задачи, я удостоился от Временюк похвалы. Она сказала, что я в течение семестра проявил усердие в изучении предмета, не пропускал занятия, поэтому достоин удовлетворительной оценки. Я был рад этой оценке, хотя заслуживал, на мой взгляд, большего. Кошмар закончился, сдал физику, считай, что диплом в кармане.

С большим интересом осваивал курс «Детали машин и механизмов» По этому предмету, включая и курсовую работу, я был признан лучшим студентом института и награжден ценным подарком — готовальней. В нее была вложена дарственная записка за подписью

заведующего кафедрой профессора А. Волчкова следующего содержания: «Лучшему студенту института по курсу «Детали машин» Богомолову В. А. в зимнюю сессию 1967 года».

Мне очень нравилось черчение. Курсовую работу по этому предмету, состоящую из нескольких ватманских листов чертежей, я делал с большим удовольствием. Но для многих ребят черчение было сущим адом. И это понять можно, ведь чертежи мы выполняли тушью. Было очень трудно выдержать толщину линий, сделать многочисленные сопряжения, красиво чертежным шрифтом выполнить соответствующие надписи. Малейшая неточность или неаккуратность могли привести к полной переделке уже почти готового чертежа. Но инженер должен уметь хорошо читать чертежи и грамотно их выполнять.

С третьего курса у нас начались занятия на военной кафедре. Один раз в неделю мы проходили специальную подготовку по программе военного училища. Из нас готовили лейтенантов запаса, командиров взводов химических войск (в настоящее время войск радиационной, химической и биологической защиты). Там же мы прошли обучение по программе автошкол. После сдачи экзаменов по правилам дорожного движения и вождению получили права шофера-любителя.

После третьего курса на летних каникулах я решил пойти на временную работу, чтобы помочь семье материально. Устроился в одно из строительно-монтажных управлений треста «Новомосковскхимстрой» и все лето проработал на строительстве производственного корпуса Новомосковского филиала ГИАП, расположенного на площадке химкомбината.

В институте была очень крепка и активная комсомольская организация, одна из крупнейших в городе. Возглавлял ее наш сокурсник Василий Владимирович Семенов. Он был старше нас ( с 1939 года рождения), в институт поступил после трехлетней в армии, был старшиной роты одной из воинских частей химических войск. До службы в армии он успел закончить Ефремовский химико-технологический техникум, поработать мастером на заводе синтетического каучука. Мы с большим уважением относились к нему, его авторитет был непререкаем.

Никто не удивился тому, что Василий Владимирович после окончания института, поработав всего несколько месяцев начальником смены на Новомосковском

анилинокрасочном заводе, был выдвинут на партийную работу инструктором Тульского обкома КПСС. Он быстро вырос до заведующего отделом химической промышленности обкома КПСС. Закончил Академию общественных наук при ЦК КПСС, защитил кандидатскую диссертацию. В 1985 году был приглашен на работу в ЦК КПСС, трудился в отделе химии инструктором, заведующим сектором. После 1991 года работал заместителем председателя Комитета химической промышленности РФ. С 2004 года - вице-президент Российского союза химиков.

Мы многие годы пересекались с ним по работе и сегодня поддерживаем теплые дружеские отношения. Он никогда не забывает поздравлять меня с очередным днем рождения и всегда вспоминает, как на открытии летней спортивной площадки во дворе здания института, я крутил на перекладине «солнце», отмечая при этом: «Я в армии не мог подъем переворотом на перекладине сделать, а ты «склепку» сделал, да еще и «солнышко» крутанул».

Учеба подходила к завершению. Впереди была преддипломная практика и защита диплома. Перед этим мы определились с темой дипломной работы. Мне предстояло спроектировать цех серной кислоты производительностью 400 тонн в сутки моногидрата с разработкой конструкции контактного аппарата.

В первых числах января 1968 года мы в сопровождении преподавателя выехали на преддипломную практику в Сумгаит Азербайджанской республики на суперфосфатный завод.

Приняли нас хорошо, но первое знакомство с заводом оставило удручающее впечатление. Предприятие было пущено в эксплуатацию всего пять лет назад, но кругом была грязь, неухоженность, тронутые ржавчиной трубопроводы и отдельные виды оборудования. Даже в заводоуправлении трудно было найти хотя бы маленький чистый уголок. На пустынной площади перед заводоуправлением и проходными целыми днями из репродуктора лилась заунывная восточная мелодия. Но все это были мелочи, главное нужно было собрать материал для дипломного проекта, а судя по первым впечатлениям на заводе его было достаточно. С первого же дня мы приступили к изучению и обработке необходимых документов.

Руководителем нашей практики от завода назначили начальника проектно-конструкторского отдела, а наш преподаватель из института сразу же уехал. Через пару дней мы пришли к мысли, что было бы не плохо оформиться на работу на рабочие места, а вопросами дипломного проектирования заниматься в вечернее время. Руководство завода пошло нам на встречу. Все ребята были устроены слесарями, а меня взяли в проектно-конструкторский отдел на должность инженера-конструктора с окладом в 105

рублей, потому что в отдел поступил заказ на доработку отдельных узлов контактного аппарата, а это соответствовало теме моей дипломной работы. В начале я засомневался, смогу ли справиться с этой работой, но через очень короткое время так освоился, что

выполнял любые задания от проектирования канализации до самых ответственных инженерных решений.

Начальник отдела был мною очень доволен и нагружал работой по полной программе. Мне это нравилось, было приятно себя ощущать специалистом, хотя диплома еще не было. Бросалось в глаза очень низкая квалификация большинства сотрудников отдела,

многие из них не могли отличить уголок от швеллера, болт от гайки. Мои способности быстро распространились по заводу, и ко мне потянулись сотрудники с просьбами сделать курсовые работы для детей или родственников, обучающихся в Бакинском институте нефти и газа. Таким образом я значительно пополнил свой студенческий бюджет.

Вечерами в общежитии мы сидели до 2-3 часов ночи делали выписки из различных документов, копировали чертежи для будущей дипломной работы. Раза два мы ездили в Баку, посмотрели этот разношерстный многонациональный город, где шедевры архитектуры порой соседствовали с трущобами. Мы не могли не сходить на товарищеский футбольный матч Сумгаитского «Полада» с Бакинским «Нефтчи» и потом долго возмущались действиями организаторов матча, которые создали колоссальную давку среди тысяч болельщиков, открыв для прохода на стадион одну узенькую калитку. Иногда ходили полюбоваться морем. Однажды, уже поздно вечером не удержались, и, хотя был февраль, окунулись в море. После купания долго сидели в уже закрытом прибрежном кафе, и отогревались у еще теплой плиты.

Время, отведенное на практику, закончилось, и в первых числах марта мы отправились домой. Мой начальник отдела с сожалением расставался со мной и долго уговаривал приехать после защиты диплома на работу в Сумгаит, обещав обо всем договориться в Министерстве химической промышленности. Я поблагодарил его за все, в том числе и за приглашение на работу, но обещать ничего не стал.

По возвращении домой началась серьезная и кропотливая работа по подготовке дипломного проекта к защите на государственной комиссии, которая планировалась на июнь 1968 года.

Работа над дипломом успешно продвигалась и, хотя в ней не было каких-то затруднений, но времени отводилось не так много и график был очень напряженным. До защиты диплома должно было состояться наше распределение по конкретным местам предстоящей работы на ближайшие три года, а может быть и всю жизнь. Это был очень ответственный момент, который мог стать определяющим в нашей будущей судьбе. Я был твердо намерен идти по распределению только на производство, на конкретный участок работы, где бы мог непосредственно участвовать в процессе создания материальных благ для народа и освоить все тонкости и нюансы выбранной профессии.

Наконец настал этот волнительный момент: в институтской комиссии по распределению помимо руководителей института присутствовали представители Министерств и предприятий. К сожалению, выбор будущего места работы, соответствующего моим устремлениям, оказался небольшой. Очень много мест было в Тулу в институты «ВНИПИМ» и «ГИПРО.ХИМ», куда устремилось большинство выпускников. Несколько мест было на заводы химического машиностроения. Из химических предприятий предлагали только один Вахшский азотно-туковый завод в Таджикистане. И хотя я шел по распределению в числе первых, не раздумывая взял распределение именно на

это предприятие. Все ребята бросились меня отговаривать, недоумевая зачем ехать в Таджикистан, когда есть прекрасная возможность обосноваться в областном центре. Но начинать трудовой путь на научной или конструкторской работе я считал неправильным, поэтому был непреклонен в своем выборе. Несколько ребят-троечников, находящихся в конце списка, уже не по своей воле тоже получили распределение на это предприятие».

К сожалению, а может быть и к счастью, поехать автору в Тажикистан было не суждено.

Продолжение следует