Художник света и истины. История Николая Ге

Николай Николаевич Ге – художник, скульптор и теоретик искусства, один из лидеров реалистической школы и учредителей Товарищества передвижников.

27 февраля 1831 года в Воронеже, в семье местного помещика, родился мальчик, которому суждено было стать одним из самых пронзительных и неординарных художников своего времени.

В тот год центральные губернии России задыхались в тисках холеры. Болезнь не пощадила и семью Ге: спустя всего три месяца после появления сына на свет Елена Яковлевна, мать Николая, скончалась. Младенец остался на попечении бабушки Дарьи Яковлевны и няни. Первыми воспоминаниями детства будущего мастера стали вольные просторы и деревенская природа. В жилах художника текла и европейская кровь: его прадед, французский дворянин Матьё де Ге, бежал от революции в Россию в 1789 году, а дед служил прапорщиком в прославленном Конно-гренадерском полку.

Способности к рисованию у Николая проявились рано. Уже во время учебы в киевском пансионе Гедуэна, а затем в Первой киевской гимназии, преподаватели обратили внимание на одаренного юношу. Ему прочили карьеру художника, но отец видел будущее сына иначе. Подчиняясь родительской воле, Николай отправился штурмовать науку на физико-математический факультет университета Святого Владимира, а затем, переехав к брату в Петербург, продолжил терзать математику в Императорском университете.

Однако истинное призвание было сильнее отцовских наставлений. Все свободное время юноша проводил в Эрмитаже, копируя старых мастеров и постигая тайны рисунка. И в 1850 году он совершает поступок, решивший всё: оставляет университет и переступает порог Императорской Академии художеств. Семь лет, проведенных в её стенах, стали фундаментом его мастерства. В 1857 году за драматичное полотно «Саул у Аэндорской волшебницы» Совет Академии удостоил его Большой золотой медалью. Вместе с наградой пришли право на заграничное пенсионерство и звание классного художника первой степени.

Европа, Италия, новые веяния... Но настоящий триумф ждал Ге на родине. В 1863 году он привозит в Петербург «Тайную вечерю». Картина произвела эффект разорвавшейся бомбы. Публика была захвачена, критики — поляризованы: официальная пресса усмотрела в работе «торжество материализма и нигилизма», а цензура запретила тиражировать изображение. Однако гнев консерваторов разбился о высочайшее признание: полотно приобрел для своей коллекции император Александр II. Академия, не колеблясь, присвоила Ге звание профессора.

Казалось, путь к успеху открыт. Ге пишет портреты, ищет себя в истории. В 1871 году для первой выставки передвижников он создает полотно, которое станет хрестоматийным — «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе». Купленное Павлом Третьяковым, оно и сегодня остается шедевром психологического историзма.

Но внешнее благополучие обманчиво. Внутри самого художника зреет буря.

Творческая неудовлетворенность, поиски новых форм и смыслов, усугубленные материальными трудностями, заставляют его совершить резкий поворот. Ге бежит от столичной суеты. Он приобретает небольшой хутор в Черниговской губернии, пытаясь обрести покой в труде на земле. Однако нужда не отступает: ради уплаты долгов приходится писать заказные портреты местных богачей, что тяготит его.

1880-й год становится переломным. Картина «Милосердие», где Христос предстал перед зрителем в облике оборванного нищего, нарушила все мыслимые каноны. Общество не приняло ее, критика уничтожила. В порыве отчаяния и душевного смятения художник уничтожил полотно. Лишь спустя много лет реставраторы Третьяковской галереи, просвечивая рентгеном другую его работу - «Что есть истина?», - обнаружили под верхним слоем краски погибший шедевр. Существует версия, что именно этот образ Христа, истерзанного сомнениями и воплощенного Ге, вдохновил Михаила Булгакова на создание образа Иешуа Га-Ноцри в «Мастере и Маргарите».

Встречу, разделившую жизнь Николая Ге на «до» и «после» подарил 1882 год. Прочитав статью Льва Толстого «О переписи в Москве», он почувствовал родство душ и отправился в Ясную Поляну знакомиться с писателем. Так начался один из самых удивительных диалогов в истории русской культуры - диалог художника и мыслителя, проникнутый общим пониманием предназначения искусства.

Николай Ге стал своим в доме Толстых. Он иллюстрировал произведения писателя, создал пронзительные графические циклы к рассказу «Чем люди живы» и «Краткому изложению Евангелия». Под влиянием толстовской философии Ге стал вегетарианцем, все больше углубляясь в вопросы нравственности и веры. Его поздние работы - экспрессивные, мощные, почти пророческие - искусствоведы позже назовут предвестниками символизма и экспрессионизма.

Николай Николаевич Ге ушел из жизни 13 июня 1894 года на своем хуторе Ивановский. Он похоронен там же, на земле, которую любил и где провел последние, полные духовных исканий годы.

По мнению специалистов, главная заслуга Ге перед русским искусством в том, что он первым из русских живописцев сумел наполнить библейские сюжеты реалистической силой и человеческой болью. Его работы - это постоянный мучительный поиск истины, который художник вел не только кистью, но и всей своей жизнью.