Алексей Воронцов рассказал о спасательной археологии и преемственности поколений

К 35-летию Тульской археологической экспедиции

Тульская археологическая экспедиция — явление уникальное. Созданная 28 февраля 1991 года, она не только подарила нашей стране сотни открытий, но и воспитала целую плеяду ученых. О том, как начинались и захватывали масштабные исследования региона рассказывает ученый секретарь музея-заповедника «Куликово поле» Алексей Воронцов, более 10 лет возглавлявший Экспедицию.

- Наверное, правильнее всего будет начать с того, что я представляю собой второе поколение Тульской археологической экспедиции. На раскоп впервые попал первокурсником. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю масштаб пройденного пути, но подводить итоги - дело страшноватое. Потому что следующим шагом должна стать фраза про заслуженный отдых. Но пока этого совсем не хочется.

Поэтому лучше вспомнить что-то действительно яркое. В 90-х мои старшие товарищи с головой ушли в большую музейную работу, у них появились новые задачи, и они уже не могли сутками пропадать на раскопах. А время наступало горячее.

Тулу в ту эпоху было не узнать. Город стремительно менялся: все сносили, повсюду вырастали торговые центры, кипели стройки. И нам нужно было успевать везде. Так началась эпоха спасательной археологии, когда мы работаем не столько по велению научного интереса, сколько по зову долга - предваряя строительство, спасая историю из-под ковша экскаватора.

Это было совсем не похоже на студенческий опыт, когда мы копали летом на лоне природы. Спасательная археология - работа круглогодичная, рутинная, жесткая. Стройплощадки не оставляют пространства для романтики: это постоянная гонка со временем. Людей не хватало, и мои руки, а заодно и голова, оказались очень востребованы.

Этот важный период прошел под знаком спасения истории самого города Тулы. Потому что, не открою страшной тайны, но до Тульской археологической экспедиции городом никто системно не занимался. Были отдельные шурфы в Кремле, небольшие разведки, и на этом все. Получалось, что о Туле, по сути, мы знали крайне мало.

Если заглянуть в архивы, все серьезные письменные документы о городе начинаются только с конца XVI века. Самые ранние планы застройки и вовсе относятся к XVII столетию. А что было до этого? Были только умозрительные реконструкции, догадки, как выглядел город, где шли улицы. Как выяснилось позже, все эти фантазии имели к реальности весьма отдаленное отношение. Нам предстояло буквально по крупицам восстановить несколько столетий неизвестной жизни.

У каждого из наших специалистов есть своя «любимая тема», своя эпоха. Кто-то копает памятники бронзового века, кто-то - древнерусские селища. Но вот Тулу копали все. И я думаю, что наше главное достижение - именно в том, что мы открыли эти несколько столетий и сделали зримой историю родного города.

А что говорить об области? Она представляла собой самую настоящую terra incognita. И в этой неизвестности было удивительное чувство первооткрывателя.

Помню, как в 1995 году мы приехали работать в Воловский район. Тогда на его территории числилось... два памятника археологии. Всего два! А когда мы оттуда уехали месяц спустя, их стало 84. Мы разделились на отряды, чтобы охватить как можно больше. У нас был один старенький ГАЗ-66 и один водитель на всех. Он развозил нас по точкам. Машина уезжала, и ты оказывался в совершенно незнакомом месте. Карта, четверо товарищей, палатка, спальник, сухой паек на несколько дней, лопаты - и задание: изучить этот кусочек земли.

Вокруг - ни души. И когда ты находишь первые следы присутствия человека, то прикасаешься к тому, чего до тебя не видел никто. Это ощущение собственной значимости, сопричастности к великому делу открытия неизведанного, наверное, и есть главный соблазн археологии.

И тогда же стало понятно: все, что мы находим, нельзя оставлять только в научных отчетах. Это нужно доносить до людей. Для нас с самого начала это был вопрос выживания. Потому что если бы о нашей работе не знали, если бы мы не рассказывали горожанам, какую историю мы спасаем у них под ногами, экспедиция бы просто прекратила свое существование. Нас бы не поняли, не поддержали.

***

…Прошло много лет. Сегодня Алексей Воронцов смотрит на новое поколение исследователей с особым чувством. В экспедиции, которую он возглавлял больше десяти лет, теперь работает его сын Михаил. Молодой человек буквально вырос на раскопках - с самого детства он впитывал эту неповторимую атмосферу, слушал бесконечные истории у костра и наблюдал за работой старших.

Теперь Михаил Воронцов - полноправный член команды, научный сотрудник отдела археологических исследований музея-заповедника «Куликово поле». И это самое убедительное доказательство того, что начатое 35 лет назад дело продолжает жить. История Тульской земли продолжает раскрываться теперь уже руками следующих поколений археологов.

Продолжение следует