В Орле впервые продемонстрировали фонограф 9 июня 1890 года

9 июня 1890 года жителей города Орла удивляли технической диковинкой.  Уполномоченный изобретателя Томаса Эдисона в зале Купеческого собрания (сегодня на этом месте стоит здание Главпочтамта) демонстрировал как работает фонограф.

За несколько лет до этого, весной 1878-го, фонограф уже вызвал скандал во Французской академии в Париже, где почтенные ученые мужи, услышав голос из металлического ящика, обвинили демонстратора в чревовещании. «Разве возможно допустить, что презренный металл в состоянии воспроизвести благородный голос человека!» - возмущался тогда один из профессоров.

Но к 1890 году скепсис уступил место восторженному любопытству. Теперь это чудо добралось и до Орла.

Прежде чем приступить к главному, представитель Эдисона терпеливо объяснял публике работу механики.

Оказывается, идея родилась из азбуки Морзе: игла наносила на вращающийся диск точки и тире. Однажды Эдисон раскрутил механизм быстрее обычного, и металлический рычажок (плечо), скользя по канавкам, вдруг начинал вибрировать, издавая странный жужжащий звук. И тут изобретатель понял, что если соединить колеблющийся рычажок с диафрагмой, то колебания превратятся в звуковые волны, а те - в живую речь.

Наконец, наступила кульминация. Аппарат установили на столе. Агент Эдисона опустил иглу. В полной тишине из коробки раздался звук. Это был голос. Сначала публика услышала пение, затем четкую человеческую речь.

Эффект был сродни появлению призрака. Купеческое собрание не верило своим глазам и ушам.

Самым интересным моментом вечера стало приглашение к участию. «Кто желает оставить свой голос в истории?» - спросил демонстратор. Желающих оказалось множество.

Один из самых смелых купцов, поправив бороду, прокричал в раструб фонографа короткую фразу. Аппарат замолк, закрутился в обратную сторону, и через мгновение из трубок раздалось искаженное, но узнаваемое покашливание, а затем и сама фраза. Зал грянул аплодисментами.

Так в Орле началась эра механического воспроизведения звуков. Прошло совсем немного времени, и фонографы перестали быть диковинкой, уступив место граммофонам и патефонам.