Тайна калужской молитвы императрицы Марии Федоровны

Деревянная церковь во имя Троицы Живоначальной в Калуге существовала еще в XVII веке. Одно из первых упоминаний о ней связано с захоронением тела Лжедмитрия II в 1610 году: «…его жь вора взяша и погребоша честно въ соборной церкве у Троицы». Но во время разорения города запорожцами это здание сгорело. Далее последовало несколько попыток восстановления святыни, однако ни один из тех храмов долго не простоял. И только в 1786 году по распоряжению Екатерины II началось строительство Троицкого кафедрального собора. Императрица сама пожертвовала на него 30 тысяч рублей. Собор строили долго, и окончательно завершили только в 1819 году.

Царское место в Свято-Троицком кафедральном соборе связано с событиями, которые произошли через семь лет.

Весна 1826 года выдалась в Калуге необычайно тревожной. Город, привыкший к размеренному течению жизни, замер в предчувствии чего-то важного. По улицам то и дело проносились фельдъегеря, на почтовом дворе готовили лучших лошадей, а в домах именитых купцов наскоро наводили блеск. Ждали императриц. Двух.

И вот 14 мая в Калугу прибыла Мария Фёдоровна - вдовствующая императрица, мать двух императоров, Александра I и Николая I. Ей было уже за шестьдесят, но она держалась прямо, а взгляд ее оставался гордым и властным. Даже сын Николай называл ее «Чугунной императрицей». И вот она приехала в Калугу, чтобы встретить свою невестку - императрицу Елизавету Алексеевну, вдову недавно скончавшегося Александра Павловича, которая возвращалась из долгого путешествия по Крыму.

Первым делом, как и подобает благочестивой государыне, Мария Фёдоровна направилась в Свято-Троицкий кафедральный собор - главный храм города. Здесь она отстояла Божественную литургию.

Войдя под высокие своды, Мария Федоровна наверняка вспомнила и о Екатерине, и о муже, и о сыне, чья внезапная смерть в Таганроге полгода назад потрясла Россию. Именно в память об этом моменте в соборе и устроили особое Царское место, украшенное образом святой равноапостольной Марии Магдалины - небесной покровительницы самой императрицы. И по сей день это место хранит память о той майской молитве и ее тайну.

Зачем же Мария Фёдоровна приехала в Калугу? Ведь отношения между свекровью и невесткой были, мягко говоря, далеки от сердечных. Мария Федоровна считала Елизавету холодной и странной, упрекала в отсутствии наследников, а после смерти Александра I и вовсе отстранилась.

И вдруг эта поспешная поездка, почти гонка. Императрица-мать, несмотря на возраст и плохую погоду, лично выехала навстречу вдове своего сына. Что двигало ею? Раскаяние? Желание примириться перед лицом смерти? Или нечто иное? Историки до сих пор спорят.

Елизавета Алексеевна, между тем, безутешно скорбела по мужу и мечтала только об одном: скорее воссоединиться с ним в вечности. И её желание сбылось быстрее, чем кто-либо предполагал.

В апреле 1826 года Елизавета Алексеевна покинула Таганрог и двинулась в Петербург. В пути её самочувствие резко ухудшилось. В маленьком уездном городке Белёве, на границе Тульской и Калужской губерний, она остановилась в доме купцов Дорофеевых, чтобы передохнуть. Дальше ехать уже не могла.

16 мая 1826 года (по новому стилю, а по старому — 4 мая) императрица Елизавета Алексеевна скончалась. Смерть её была внезапной и породила множество слухов.

Князь Волконский, сопровождавший императрицу, немедленно послал первого гонца в Калугу с известием о тяжёлом состоянии больной. А когда она скончалась, он отправил второго гонца уже к Марии Фёдоровне. Тот настиг вдовствующую императрицу в пути — примерно в 46 верстах от Калуги, по направлению к Белёву. Она уже выехала навстречу.

И здесь начинается самое странное. В утро кончины Елизаветы, по свидетельствам очевидцев, Мария Фёдоровна уже находилась в Белёве. Более того, на ней уже был траурный наряд. Она приказала оставить её наедине с покойницей, закрыла дверь, и что происходило за ней — никто не видел. Когда дверь отворилась, Мария Фёдоровна вышла с узелком. Она собственноручно сняла с усопшей невестки все фамильные драгоценности, изъяла личные письма и дневники — те самые записи, которые могли бы пролить свет на многие дворцовые тайны. И, не дожидаясь официальных похорон, спешно покинула Белёв.

Перед отъездом в Петербург она, будто желая замести следы, щедро одарила местных чиновников: белевскому городничему подарила золотые часы, а хозяйке дома, где квартировала, - бриллиантовый перстень. После чего царская карета умчалась по пыльной дороге, оставив городок в недоумении и страхе.

Так родилась легенда, о том, что Елизавету Алексеевну убили по приказу Николая I и его матери. Им мешали ее популярность в обществе и скорбный ореол мученицы. Смерть от «естественных причин» была весьма удобной.

Другие исследователи возражают: Елизавета действительно была тяжело больна, а действия Марии Фёдоровны - всего лишь протокол: драгоценности и бумаги покойного члена императорской фамилии подлежали изъятию. Траурный наряд мог быть надет заранее, поскольку императрица ехала на встречу с умирающей.

Теперь всей правды никто и никогда узнает. Весь личный архив Елизаветы Алексеевны был уничтожен по решению ожидающего коронации Николая и его матери. На обратном пути Мария Федоровна в Калуге не остановилась.