Николай Сергеевич Тухачевский. Высокие притязания и низкие пороки

05/06/2023 08:00 Николай Сергеевич Тухачевский. Высокие притязания и низкие пороки Карл фон Шеле. Набережная Упы

Николай Сергеевич Тухачевский - тульский губернатор в 1824 – 1826 годы.

 

Высокие притязания и низкие пороки

 

Николай Тухачевский принадлежал к древнему дворянскому роду, его предки столетия служили российскому престолу, удостоившись богатых поместий в Костромской и Орловской губерниях. К моменту рождения Николая Тухачевского (1764 год) семья лишилась былого могущества. Его отец, надворный советник Сергей Семенович Тухачевский, по данным на 1770 год, «имел в Брянском уезде будущей Орловской губернии свыше 40 четвертей. Это были остатки некогда достаточно больших земельных владений Тухачевских, а в начале XIX в. С.С. Тухачевский утратил и эти крохи… Имение жены, равно как и собственное, умел промотать», - вспоминал двоюродный брат Николая Тухачевского, известный русский мемуарист Ф.Ф. Вигель. Николай Сергеевич, по отзывам его родственника, унаследовал многие слабости отца, «был человеком с высокими притязаниями и низкими пороками, следствиями дурного воспитания и страсти к забавам и роскоши».

 

Будущий тульский губернатор начал службу в лейб-гвардии Конном полку, в 1791 году женился на дочери орловского помещика Надежде Александровне Киреевской и вскоре вышел в отставку в чине полковника. Семья поселилась в имении Тухачевских в Нерехтском уезде Костромской губернии. В 1796 году Николай Тухачевский был назначен нерехтским городничим, а с 1799 по 1804 год по выбору дворянства служил нерехтским уездным предводителем. Должность уездного предводителя относилась к категории общественных, за которую не полагалось никакого жалованья из казны. Считалось, что предводителями становятся исключительно состоятельные дворяне, у которых достаточно средств и времени, чтобы заниматься сословными делами, не подрывая собственное благосостояние.

 

Николай Тухачевский разбогател по случаю.

 

«Счастье долго улыбалось ему, - писал, не без иронии, Ф.Ф. Вигель. - Он избран был опекуном грудного ребенка, родного племянника жены своей, у которого было более пяти тысяч душ крестьян». Но Тухачевский не сумел сохранить имение опекаемого племянника. «Когда мальчик осиротел, у него не было ни одной копейки долгу; когда же вступил в совершеннолетие, оказалось его до трехсот тысяч рублей», - отмечал Вигель. Причины разорения поместья были очевидны: «попечитель жил слишком роскошно и расточительно».

 

Как только закончилась опека над племянником, Тухачевский остался без средств. Чтобы поправить материальное положение ему пришлось, несмотря на уже солидный по российским меркам начала XIX века возраст – 56 лет – проситься на государственную службу. Тухачевскому и тут повезло: он получил место вице-губернатора в Архангельске, а потом тульского губернатора.

 

Нет порядка и уважения к начальству

 

По семейному преданию, Н.С. Тухачевский имел случай лично обратиться к императору с ходатайством о назначении его губернатором. Произошло это в доме купца-миллионера Кусова, женой которого стала дочь Тухачевского Елизавета. 9 сентября 1821 года Александр I пожаловал Тухачевскому чин статского советника и определил в вице-губернаторы Архангельской губернии. Два с половиной года спустя последовал перевод в Тулу на должность губернатора.

 

Николаю Сергеевичу Тухачевскому исполнилось уже 60 лет, когда 26 февраля 1824 года он был назначен тульским губернатором. В великосветских кругах говорили, что император решил поставить по главе региона, дворянство которого отличалось крайним консерватизмом и «принимало» далеко не всех губернаторов, человека, умудренного жизненным опытом, к тому же имевшего тульские корни. Расчет оказался неверен. Тухачевскому в силу разных причин не удалось удержаться в кресле руководителя весьма непростой губернии в центре России. «Порядок и уважение к начальству уже давно здесь из виду упущены», - писал о тульских особенностях еще в 1802 году губернатор Николай Иванов. С тех пор, учитывая несколько позорных отставок первых лиц, в Туле мало что изменилось, если не стало хуже.

 

«Управляя Тульской губернией год и 5 месяцев, я борюсь с чрезвычайными трудностями по бездействию земских полиций: многие заседатели дворянские и некоторые исправники, права и обязанности коих в отношении к благосостоянию жителей и спокойствию благородного дворянства суть важны в общем составе государственном управления, не токмо не исполняют в точности своих должностей, но и весьма мало понимают оные», - писал Н.С. Тухачевский 21 октября 1825 года губернскому предводителю Д.С. Мансурову.

 

В системе местного управления главной опорой российского губернатора дореволюционной поры были земские исправники и заседатели нижних земских судов, избираемые каждые три года из представителей уездного дворянства. Исправник в пределах уезда был таким же правителем, как губернатор для всей губернии, отвечал перед ним за все, что происходило на вверенной территории: от состояния финансов и дорог до правопорядка и работы благотворительных учреждений. Н.С. Тухачевский, наблюдавший в Архангельске, как работает эта система управления и подчинения, был шокирован полным отсутствием дисциплины и должного проявления власти в тульских уездах.

 

Губернатор столкнулся с «казенными денежными упущениями и рекрутскими недоимками, медленностью в производстве дел, упущениями в преследовании преступников, нарушающих общую тишину и спокойствие».

 

Тухачевский считал, что из-за «нерадения» исправников и заседателей пришли в негодность многие дороги, их «неустройство возбуждает на губернское начальство начальства вышнего негодование и ропот от проезжающих». Губернатор был поражен, что проблемой было даже получить от исправников внятный ответ на письменный запрос: «Я умолчу о затруднениях начальства в переписке с ними и в получении от них сведений, также о словесных их решениях при разбирательстве жалоб бедных или безгласных жителей».

 

Тухачевский пытался призвать исправников к ответу, заставить работать и честно выполнять общественный долг, согласно принесенной при вступлении в должность клятве. «Я испытывал разные средства к побуждению нерадивых, к внушению обязанностей беспечным; в полному обеспечению должностей и порядка назначающим; но ни замечания мои, ни выговоры, ни штрафы, ни публики таковых по губернии, ни само удаление от мест не могли исправить их», - сокрушался губернатор в письме предводителю тульского дворянства.

 

Тухачевский, пытаясь понять причины такого отношения дворян к службе, изучил опыт Рязанской губернии и пришел к выводу о необходимости повышать жалованье исправников и заседателей. «Образованное дворянство чуждается и избегает должностей полицейских чиновников, вверяя охранения своего состояния, своих прав и спокойствия, людям малоопытным или неизвестным своими познаниями и качествами в кругу дворянства, людям недостаточным, которые должны или совершенно впасть в бедность, если посвятить себя службе, или забыть службу, если мыслить о хозяйстве». Николай Сергеевич предложил дворянству назначить дополнительное жалованье исправникам – по 1200 рублей в год, заседателям – по 800 рублей. Именно столько доплачивало уездной полиции дворянство Рязанской губернии.

 

Провести реформу помешали смерть императора и восстание декабристов. На дворянских выборах в декабре 1825 года тульское дворянство больше волновало восстание на Сенатской площади и сбор пожертвований для сопровождения по территории Тульской губернии траурной процессии с гробом умершего в Таганроге императора Александра I. Губернатор Тухачевский отвечал за наличие должного количества подменных лошадей на каждой почтовой станции, ночлег свиты в пути следования, проведение прощания в храмах и лично сопровождал похоронный кортеж. Процессия покинула Тулу 29 января 1826 года, а несколько дней спустя разразился скандал.

 

Губернатор есть самый виновный

 

«Полез было в гору, но с нее упал под суд», - язвительно писал о губернаторском периоде биографии Тухачевского мемуарист Ф.Ф. Вигель. И не без оснований.

 

В суматохе конца декабря 1825 года (присяга сначала одному императору, потом другому с размножением текстов указа о кончине Александра I и манифеста о воцарении Николая I) в Тульской губернской типографии была допущена непростительная ошибка в тексте присяжных листов – документов, которые после выборов и присяги перед вступлением в должность подписывали все избранные судьи, заседатели, исправники, городские головы и т.д. В Туле присяжные листы напечатаны были с пропуском трех строк, в которых заключались важные слова: «самодержавству, силе и власти принадлежащие, и права принадлежащие и преимущества».

 

Обычно необходимое количество присяжных листов присылалось из Правительствующего Сената, но в декабре 1825 года, «из-за беспорядочной раздачи» тиража не хватило для рассылки по всем российским уездам и городам, почему и последовало распоряжение допечатывать недостающее количество в губернских типографиях, в том числе в Туле. Ошибку обнаружили только в январе 1826 года, когда уже подписанные присягнувшими листы вернулись в Тулу, и документы стал изучать губернский прокурор Григорьев. К ужасу своему он увидел, что в перепечатанных экземплярах клятвенного обещания на верность государю часть текста была пропущена. Прокурор распорядился о вторичной перепечатке листов и рассылки их вновь для подписания, и сообщил о происшествии министру юстиции Д.И. Лобанову-Ростовскому и генерал-губернатору А.Д. Балашову. В Тулу по распоряжению Николая I прибыл его генерал-адъютант М.Е. Храповицкий, чтобы выяснить «по ошибке ли сделано столь важное упущение» и «кто именно в том стоит виновным». Храповицкий счел, что случившееся - упущение тульского губернатора Тухачевского, и дело было передано на рассмотрение в Комитет министров.

 

Обсуждение длилось несколько дней: со 2 по 16 марта 1826 года. Ряд министров полагали, что за такой проступок Тухачевский «не должен более оставаться в звании губернатора». Но в итоге Комитет принял иное определение: «Сделать губернатору строгий выговор, остальных же виновных в этом деле выдержать неделю под арестом». Император с этим решением не согласился: «Губернатор, как начальник губернии, есть самый виновный; прочих всех освободить от всякого взыскания; а губернатору сделать за нерадение строгий выговор и объявить, что если мне судить должно по сему обращику об усердии его, то не могу получить об оном хорошего мнения, стало быть, чтобы был осторожнее».

 

После этого разбирательства Тухачевский и года не проработал тульским губернатором, в том же 1826 году был смещен с должности и отправлен в отставку. Ф.Ф. Вигель полагал, что причиной стала не только история с присяжными листами, но и снятие с поста военного министра А.А. Аракчеева, который покровительствовал Тухачевскому. «Заметить должно, - писал Ф.Ф. Вигель, - что с самого начала этого царствования (т. е. царствования Николая I, – И.П.) строго принялись за губернаторов и одного после другого спешили удалить, как бы с тем, чтобы истребить память незабвенного брата, их определившего (т. е. Александра I). Особенно сей участи подверглись все те, кои были покровительствуемы Аракчеевым; всех называть не буду, а укажу только на Жеребцова в Новгороде и на Тухачевского в Туле».

 

Николай Тухачевский умер в 1832 году. Как писал его биограф, «полностью разоренный, неоправданный и непрощенный, с горя». Отметим, что род Тухачевских на тульском губернаторе не прервался: самый известный представитель этой семьи – праправнук Николая Сергеевича советский военачальник, маршал Михаил Николаевич Тухачевский (1893—1937).

 

Автор – Ирина Парамонова, специально для сайта «Бренды Тулы».

 

ЗЕМЛЯКИ

Петр Петрович Сушкин

Выдающийся зоолог, академик АН СССР. Сын Почётного гражданина Тулы купца Петра Сушкина, выпускник Тульской классической гимназии. С детства Петр Петрович увлекался бабочками и птицами, изучение которых стало его основной профессией. ОДин из основателей экологической палеонтологии.

Николай Никитич Добрынин

Тульский градоначальник-благотворитель, правивший городом оружейников почти четверть века. Это не только тульский, но и российский рекорд. На протяжении всего XIX столетия Добрынины находились в центре общественной жизни города.