Усадьба Муромцевых в Баловнево

В пятидесяти верстах от Данкова, есть село с интересным названием - Баловнево. По писцовым книгам оно известно с 1626 года и происходит от имени одного из первых служилых владельцев - атамана Баловнева. Но истинную славу этому месту суждено было обрести позже - когда оно попало в руки представителей древнего дворянского рода Муромцевых.

Матвей Васильевич Муромцев родился в 1734 году. Судьба его была предопределена традицией: мальчика готовили к военной карьере - по примеру отца и дяди по материнской линии. В 1751 году Муромцев надел мундир воспитанника элитарного Сухопутного кадетского корпуса, где готовили будущую военную элиту империи. А потом он несколько лет слушал лекции в Лейпцигском университете и посещал военные школы Европы, за что современники называли его «высокообразованным по своему веку человеком».

Во время Русско-турецкой войны 1768–1774 годов Муромцев служил генерал-квартирмейстером (начальником штаба) у самого графа Петра Румянцева.

А в 1777 году начался самый яркий этап его административной карьеры: Матвей Васильевич был назначен правителем (губернатором) Тульского наместничества. Именно здесь его деятельность оказалась особенно плодотворной и зримой.

Например, летом 1778 года губернатор Муромцев приехал в Богородицк, чтобы лично составить план будущего уездного города. Примечателен эпизод, описанный его другом, знаменитым ученым и писателем Андреем Болотовым. Усевшись во дворце за стол, Муромцев, сам искусный геометр и инженер, посадил рядом Болотова и сказал: «Сем-ка, братец Андрей Тимофеевич, сообща потрудимся и подумаем о том, как бы нам получше расположить будущий город».

Муромцев лично участвовал в устранении последствий разрушительных пожаров 1779 и 1781 годов в Туле, утвердил и курировал проект регулярной застройки города. Болотов оставил нам проникновенную характеристику Муромцева: «он знал нужды местного дворянства, во всем им содействовал, был ласков со всеми, обходителен - человек, которому можно доверять».

А в марте 1782 года Болотов записал: «Заезжал опять ко мне и у меня ужинал г. Муромцев, бывший у нас губернатором, но в сие время вышедший уже в отставку и ехавший в свое Баловнево - жить на свободе и заниматься своими затеями».

Именно этим «затеям» мы обязаны рождением одного из самых поэтичных усадебных ансамблей России.

Матвей Васильевич начал строительство усадебного комплекса в Баловневе в последней четверти XVIII века. У него была большая семья, и он мечтал создать настоящее родовое гнездо. Задача была не из легких: местность оказалась изрезана глубокими оврагами - настоящие «неудобья». Но талант инженера и художественное чутье помогли превратить недостатки рельефа в достоинства пейзажного парка.

О богатстве Муромцевых ходили легенды. Говорили, что в подземельях усадьбы, связанных тайным ходом с домом, беглые каторжники чеканили серебряную монету, как у Демидовых. Но, скорее всего, состояние прирастало трудом и предприимчивостью: винокуренные заводы в нескольких имениях, суконные фабрики, кожевенное производство и образцовое хозяйство: в одном только Данковском уезде работало до 2000 крепостных.

Многие современники были уверены, что роскошь усадьбы - знак особого расположения императрицы. Ходили упорные слухи о близких отношениях Матвея Васильевича с Екатериной Великой. Говорили даже, что весь этот дворцовый ансамбль строился для приема государыни. По преданию, императрица гостила в Баловневе несколько недель и оставила на память хозяевам свою амазонку, сапоги и перчатки, которые до самой революции бережно хранились под стеклянным колпаком в кабинете.

Авторство усадебного проекта приписывали то великому Растрелли, то не менее великому Баженову. Точных подтверждений нет, но рука мастера чувствуется в каждой линии.

Въезд в усадьбу начинался с огромной арки. Главный дом представлял собой величественное П-образное в плане сооружение: трехэтажный центральный корпус соединялся колоннадами с двумя одноэтажными флигелями. Внутренний дворик встречал гостей уютной зеленой лужайкой с цветниками, которую в 1880-х годах украсил фонтан сложной овальной формы.

Описание интерьеров тоже сохранилось. Широкая белокаменная лестница расходилась на две ветви, ведя в столовую с фамильными портретами. Рядом находилась огромная зала с высоким сводом и лепным карнизом. Далее следовали мужской кабинет, богатая библиотека, гостиная... Комнат было так много, что дочь Матвея Васильевича, Екатерина Матвеевна Шнейдер, выросшая во дворце, признавалась, что не знала о существовании некоторых из них.

Рядом с домом возвышалась двухъярусная водонапорная башня в стиле «английская готика», увенчанная шатром с часами. Она снабжала водой дом, фонтаны и грот в парке.

Фото: ГИМ

Парк был отдельной гордостью владельца. Разбитый на 96 десятинах, он представлял собой шедевр ландшафтного искусства. Здесь помогал, возможно, и друг Муромцева — Андрей Тимофеевич Болотов, великий мастер паркостроения. Аллеи носили имена членов императорской фамилии: «Главная Николаевская», «Александровская», «Екатерининская» - как улицы в Богородицке. Гуляющим то открывалась гладь пруда, то возникал павильон или беседка. В парке были построены эрмитаж, крытая галерея для музыкантов и даже театр со сценой.

Особое место в ансамбле занимала Владимирская церковь - единственное здание, позволяющее сегодня в полной мере оценить масштаб замысла Муромцевых. Точная дата ее постройки неизвестна: обычно называют период с 1797 по 1823 год . Храм возведен из красного кирпича в стиле раннего классицизма с белокаменным декором. Из-за двух симметричных колоколен его часто сравнивают с католическими костелами.

Церковь расположена чуть поодаль от дворца, как бы отделяя мирскую суету от вечности. Ощущение обособленности создавала кованая ограда на кирпичных столбах, увенчанных белокаменными вазами.

Матвей Васильевич Муромцев скончался в 1799 году. Дело отца продолжили дети. Его сын, Матвей Матвеевич Муромцев, герой Отечественной войны 1812 года, адъютант Ермолова, впоследствии также станет губернатором - Таврическим. Он унаследовал любовь к Баловневу и, выйдя в отставку, жил здесь и содержал усадьбу в порядке.

После революции 1917 года имение постигла судьба тысяч дворянских гнезд. В 1918 году дворец сгорел, а затем его центральный объем разобрали на кирпич. В 1930-х годах сняли железо с кровли Владимирской церкви, поломали ограду. В храме устроили зерносклад, отчего в стенах пошли трещины. В склепе Муромцевых устроили ледник.

Сегодня восстановленная церковь видна издалека. Она стоит на берегу пруда, величавая и торжественная, напоминая о былом величии и о человеке, который создал это чудо на на «неудобьях» Липецкой земли.